Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Запомни это место, — освобождает мои волосы от заколки, распускает тугой пучок, неспешно перебирает локоны. — В ногах.

Не осмеливаюсь ни перечить, ни язвить, разумно воздерживаюсь от комментариев.

Я истеричка, а не сумасшедшая.

Перемена в настроении фон Вейганда не располагает к открытому сопротивлению. Резкий переход от равнодушного штиля к яростному шторму настораживает. Нужно подчиниться, прогнуться, унять безжалостную стихию кротостью и повиновением.

Для взрыва достаточно единственной искры. Искры, которую лучше не разжигать.

— Приступай, — раздается новое распоряжение.

И я приступаю.

Кончиком языка провожу по вздувшимся венам, медленно, едва дотрагиваясь, опаляя дыханием. Намеренно дразню восставшую плоть, чувствую, как растет напряжение от каждого даже самого незначительного прикосновения.

Процесс нельзя назвать неприятным. Свинцовая волна возбуждения разливается по телу, распаляет жар в низу живота, заставляет свести бедра плотнее. Тошнота не подкатывает к горлу, ведь мне предоставили полную свободу действий. Никто не заталкивает огромный член до упора, не насилует, вынуждая хрипеть и задыхаться. Сплошное наслаждение.

Стараюсь отключиться от мыслей о плохом. Об обреченности и неизбежности, о том, что все могло быть по-другому, избито и банально, по-человечески.

Странно, я владею рычагом управления, но я не управляю.

— Умница, — пальцы фон Вейганда легонько гладят макушку. — Специально выбрала вариант с прицелом на Украину. Тоскуешь по близким, по маме с папой.

Разве это преступление?

Разве надо обсуждать это в такой момент?!

Вспыхиваю злобой, ненадолго замираю и совершаю дерзкую попытку отстраниться, однако тяжелая ладонь быстро подавляет бунт, не позволяет шевелиться.

— Тихо, не отвлекайся, — вкрадчивое замечание обдает морозным холодом, железная хватка ослабевает, мои волосы неторопливо наматывают на кулак.

Укусить бы сейчас, побольнее и до крови, тем более, позиция подходящая.

— Даже не думай пускать в ход зубы, конечно, если они тебе дороги, — следует насмешливое предупреждение. — Продолжай, нежно и ласково.

Чертов ублюдок издевается.

«Любимый ублюдок», — услужливо комментирует внутренний голос.

Запасной выход не предусмотрен. Охваченная гневом и отчаянием, смиренно исполняю приказ. Мужественно борюсь со слезами. Не буду рыдать, не доставлю радости врагу."

"— Баронесса Бадовская находится в центре внимания, любое из ее начинаний отметят и проанализируют, — он нарочито растягивает слова, смакует момент. — Госпожа Подольская не настолько известна общественности, но ее феноменальное внешнее сходство со своей знаменитой тезкой вызовет серьезные подозрения. Все мелочи не предугадать — случайное фото, статья в газете, репортаж.