Плюсик в карму

Потратил кучу сил на прокол пространства, чтобы ей, Ольге, было удобно до города добраться. Дела бросил. Пашку с собой тащит, потому что так правильно, хоть и хлопотно преизрядно. Начинку вон в артефактах меняет, чтобы их с Павлом, беззащитных-бестолковых, без риска магам предъявить. Почему-то усовершенствование амулетов представлялось Ольге сродни перепрошивке телефона.

– Смотри, тёть Оль! – Пашка перегнулся через нее, чтобы лучше видеть. Тарантайка легко вписалась в крутой поворот и уверенно катила по гладкому покрытию. С одной стороны к дороге ластился невысокий ухоженный хвойник. Оле такой уже попадался, и она называла его «елка плакучая».

А с другой стороны – вид на море заслонил город. Оля вздохнула в восхищении. Понятно, что это всего лишь цвет кровельного покрытия, но впечатляет. Казалось, что бирюза крупной морской зыби навеки застыла, подчинилась неведомой мощи, способной остановить время. Это там, вдали, стихия может бесноваться, как ей вздумается, а здесь море навсегда замерло в момент счастливого утреннего покоя.

– Довольно любоваться, – разрушил момент начальник. – Надевайте. – И протянул апгрейденные амулеты.

– Не поделитесь, чем вы нас одарили на этот раз? – со всей возможной деликатностью в тоне спросила Ольга. Тяжесть серьги была неожиданно приятной, обнадеживающей какой-то.

– Отвод внимания усилил. Если на прямое сканирование чужого менталиста нарветесь, почувствуете, а значит, и я узна́ю. На этом все, пожалуй. Я не такой уж сильный артефактор.

Ольге почудилось, что лавэ извиняется.

– А сами мы что-то можем? Ну, против менталистов? – Пашке по молодости лет было трудно смириться со своим бессилием. Лавэ задумался.

– А как можно почувствовать, что меня читают? – Ольга мыслила более предметно и готова была защищать свои мысли аки последний рубеж, пусть только научат. Это лавэ в ее голове шарит, как на полках собственного шифоньера, так он свой, даже Тыря его любит. От него уже и скрывать-то нечего. Оля потеребила серьгу – нагрелась отчего-то, и в ухе свербит.

– Спасибо, драгоценная госпожа. Я очень ценю ваше и Турино доверие.

– Тырино, – машинально поправила Ольга и хмыкнула. Демонстрация ощущений при ментальном сканировании удалась на славу. И опять ухмыльнулась. А ментально-вокального творчества не желаете, уважаемый Раим Подслухаевич? Народного?

Лавэ дернулся так, как будто ему внезапно наушники с «Рамштайном» нахлобучили.

– Ну вы чего? А мне? – Пашка влет сообразил, что взрослые что-то затеяли.

– Объясняйте, Оля, что за пытку вы мне сейчас устроили.

– Да вы и сами поняли, господин менталист. Сойдет за защиту от постороннего нескромного сканирования?

Раим вернул ухмылку, видимо представив реакцию чужака на это безобразие.

– Короче, Паш.