Пляски с волками

И потом, агенту из местных ни за что не доверили бы обязанность хранителя архива: архив абверовской разведшколы – это не ведомости из каптерки по расходу портянок и крупы… Постой, постой… Это к чему же ты ведешь? Что следует взять взвод, а лучше два, и перетряхнуть «хозяйство Жебрака»? В поисках архива, так надо понимать?

– И не только архива, – сказал я. – Еще и Садяржиц. Насколько можно понять, это не призраки, а твари из плоти и крови. Все рассказы о них сводятся к тому, что колдуны этих чертовых птичек держат на цепи в подвалах… Вот и убедительное доказательство: птицы неизвестного науке вида – а какие же еще? – ядовитая слизь в мешке под клювом…"

"– Сомнительное предприятие, – сказал подполковник, подумав. – Архива может там и не оказаться. И потом, как мы замотивируем в докладной причины обыска? Их ведь понадобится указать точно. А если Жебрак окажется склочником и побежит жаловаться? В военную прокуратуру, нашему начальству, в райком? Сам прекрасно знаешь, есть директива соблюдать в отношениях с населением крайнюю деликатность. Такой уж здесь специфический народ: исключая неполных два года до войны, долго были под поляками, а потом под немцами, к советской жизни не приобщились толком. Предписано обращаться с ними деликатно, словно с барышней из приличной семьи. Я не кляуз боюсь – на меня, случалось, кляузы строчили и волки позубастее, и обвинения шили не в пример серьезнее. Просто-напросто не люблю нарушать предписания и директивы… в тех случаях… в тех случаях, когда не могу привести в докладных достаточных оснований. Ну а Садяржицы… Где гарантии, что Жебрак их непременно держит при доме? С тем же успехом может поселить в избушке в чащобе. Чтобы их там найти, понадобится войсковая проческа числом не менее полка, а кто нам ее даст и на каком основании? Попробуй мы заикнуться хоть устно, хоть письменно, будто намереваемся ловить чародейских птиц из сказок, над нами будут хохотать и в дивизии, и в армии, и далее по вертикали, а потом дадут втык за то, что вставляем в серьезные казенные бумаги откровенную мистику. В нашей системе – да и в любой другой – нет отдела, занимавшегося бы колдунами и ведьмами.

Я подумал: а если все же есть? Еще в курсантские годы произошло одно событие, из-за которого я на многое смотрю иначе, особенно сейчас. Но этими еретическими мыслями с подполковником безусловно не следовало делиться…

– Я не говорю, что нам совершенно следует забыть о Жебраке, – продолжал подполковник. – Подождем, посмотрим, не прибавится ли толковой информации. В конце концов, наша главная задача – не за колдунами наблюдать в подзорную трубу, а вплотную заниматься поисками архива. Искать любые следы, ведущие к Кольвейсу, пусть он и угодил на тот свет.