Пляски с волками

Стали искать, примерно знали, куда он поехал – и к вечеру на малоезжей лесной дороге нашли тело. Лицо, в отличие от нашего случая, было не тронуто, но глотка вырвана, и в кулаке зажат пучок волчьей шерсти. И знаешь что, Чугунцов? У них ведь могло и выгореть! Следствие вели спустя рукава, врач осмотрел тело бегло. У нас с незапамятных времен не слышно было, чтобы волки нападали на людей. Разве что однажды. Мужик вез поросенка…

– Ефимыч, так получилось, что я знаю эту историю, – решительно прервал я."

"– Ну вот, экономишь мне время… Волчьих следов там не нашли, что неудивительно: трава уже пошла в рост, труп лежал метрах в трех от обочины – вполне возможно, отошел в лес по нужде. Врач сказал: вполне возможно, волк был бешеный, потому и набросился. Одежда, правда, была целехонька, никаких больше ран. Но мало ли как нападение бешеного волка могло произойти… Одним словом, так бы мужика и похоронили, а весь майонтек отошел бы вдовушке – она была единственной законной наследницей. Вот только стерва сама себя перехитрила. Заявилась к нам в НКВД и заявила, что ее мужа наверняка убили «польские паны и их подголоски» за то, что он был большим симпатизантом советской власти и якобы собирался вступить в колхоз и других к тому агитировал. Несомненно, боялась, что у нее отберут землю – тогда как раз началась коллективизация, – а вдове сторонника советской власти и колхозов могут сделать послабления.

Быстро выяснилось, что все брехня: никаким симпатизантом советской власти мужик не был, за колхозы не агитировал, наоборот, среди своих ругал новую власть как «чертову». Но не это главное. Трупом, который не успели похоронить, занялись специалисты получше милицейских. Обнаружили, что волчья шерсть – в милиции ее сохранили как улику – мертвая. Не просто от мертвого волка взята – от давным-давно мертвого, сухая, волосяные луковицы отмерли. Это он, стервец, у чучела волка в темблинском музее украдкой пучок вырвал. А этому чучелу лет было с полсотни – очень уж крупный волчара был, вот и попал в музей как местная достопримечательность еще при последнем царе. Ну и установили точно: рана нанесена с использованием холодного оружия, то есть ножа, тесака, штык-ножа – у поляков винтовки были как раз со штык-ножами, маузеровские, и в тридцать девятом, когда первое время валялось много бесхозного оружия, многие такими обзавелись. Очень удобная вещь в хозяйстве, если наточить как следует. На хуторе у вдовушки такой и нашли – красавчик его старательно отмыл, но немного осталось между лезвием и рукояткой, оказалось, той же группы, что у убитого. Тут мы обоих и взяли, допрашивали, понятно, поодиночке и раскололи быстро – оба такого финала не ждали, подготовиться не пришло в голову, брехали неумело, во многом друг другу противоречили.