Пламя и кровь. Пляска смерти

Поняв, что убежать не удастся, Огненная Мечта снова бросилась в атаку; она жгла и рвала своих мучителей с такой яростью, что вскоре песчаная яма была усеяна обугленными телами, и самый воздух словно загустел от дыма и смрада горелого мяса, но копья и стрелы все так же летели вверх. Один арбалетный болт угодил, наконец, в глаз дракону, и Огненная Мечта, наполовину ослепшая и обезумевшая от ран, расправила крылья и в последней отчаянной попытке рванулась ввысь. Купол, опаленный драконьим огнем, не выдержал удара и обвалился, похоронив под собой и ее, и злосчастных ее погубителей.

Так завершилось взятие Драконьего Логова. Четыре дракона Таргариенов были мертвы, но цену за это пришлось уплатить немалую. Однако торжествовать Пастырю было рано, ибо на полуживых, вылезших из-под развалин бунтовщиков бросилась сверху Сиракс.

Одним из тех, кто наблюдал за происходящим вместе с королевой Рейенирой, был Гриб. «Тысячи криков разносились над городом, сливаясь с драконьим ревом, – рассказывает он. – Драконье Логово на вершине холма Рейенис было облачено в корону желтого огня, столь яркого, что, казалось, восходит солнце. Саму королеву бросило в дрожь от этого зрелища, а щеки ее блестели от слез. Ни до, ни после не видел я ничего столь ужасного и в то же время прекрасного».

Шут также говорит, что многие приближенные королевы бежали из замка, боясь, что пламя охватит весь город и доберется даже до Красного Замка на холме Эйегона; другие спустились в замковую септу и молили о спасении. Сама Рейенира обняла своего последнего сына, Эйегона Младшего, изо всех сил прижимая его к себе. Лишь однажды она выпустила его из объятий: в тот страшный миг, когда пала Сиракс.

Сиракс не удерживали ни цепи, ни всадник; она легко могла улететь от всего этого безумия. Небо принадлежало ей; она могла вернуться в замок, могла покинуть город и улететь на Драконий Камень…

Чем привлек ее холм Рейенис – воплями гибнущих драконов, запахом жареного? Этого мы не знаем, как и того, почему она терзала и пожирала бунтовщиков на земле, а не извергла на них огонь сверху, где никто бы ее не достал. Мы лишь можем рассказать, как все было, со слов септона Евстахия, Гриба и мейстера Манкена.

О том, как погибла Сиракс, дракон королевы, говорят много всякого. Манкен приписывает ее убийство Хоббу с его топором, но это едва ли возможно: мог ли тот же человек за одну ночь убить двух драконов, да еще и одним способом? Другие рассказывают о некоем копейщике огромного роста, прыгнувшем в пролом купола прямо на спину Сиракс. Третьи говорят, что сир Варрик Уитон отсек ей крыло валирийским мечом (вероятнее всего, Жалобой).