Плетущая

Оправился ли Яреш от раны, полученной на поле боя в прошлый травень[10]? Рокель подле брата или двадцатитрёхлетнему княжичу доверили собственное войско? Одерживает ли Зоран победу? Есть ли у кого из братьев невесты? И насколько правдивы слухи, что девушки всех городов с восторгом засматриваются на Зорана сеченского? Не пострадал ли из них кто? Ран ли серьёзных не получал?

У Ены были десятки вопросов, но за три года никто из них не написал ей хоть короткой весточки, а всё, что она подслушивала или узнавала через Злата, было мелочью, не способной утолить интерес и успокоить тревогу. Ене хотелось знать абсолютно всё, но приходилось довольствоваться слухами.

Строчки расплывались перед глазами от пелены, но Ена жадно вчитывалась в каждое слово. Письмо Милья написала пару лун назад, в начале весны.

Князь Яреш в порядке и в Сечене.

Братья на войне, но, возглавляя большую часть великокняжеской армии, почти разгромили Одольское княжество, намерены взять в кольцо и Никоновское. Ена была счастлива узнать, что ни один из них не получил действительно серьёзных ран, но мысль об окружении Никоновского княжества вызвала тревогу. Они загоняют зверя в угол, а отчаявшийся враг в ловушке опаснее любого другого.

Пару раз Ена тихо рассмеялась и фыркнула, читая о том, сколько невест за братьями увивается и какие слухи о них ходят. Она и раньше слышала, что гулящие женщины отказываются с них деньги брать, лишь бы в свои кровати затащить. Но Ена не была уверена, действительно ли дело в их лицах или же девки надеялись бастардов зачать, а после порог княжеского двора обивать.

Милья постаралась расписать всё подробно, и Ена расплакалась, не найдя плохих новостей. Уткнулась лицом в бумагу, сжалась у двери, подтягивая к себе колени, и разрыдалась впервые за целый год.

Обессилев от слёз, Ена вытащила из кармана сарафана намеренно испорченное плетение. Пару зим назад она вновь получила изувеченное творение. Однако, если раньше она принималась искать причину и менять мрачное грядущее будущее, то в тот раз не стала. Буквально тем же вечером она увидела, как боярин Беримир сломал шею, рухнув с коня. Хвастался перед Златом, что дикого укротил. Ена прошла мимо, конь в её сторону головой дёрнул, заржал, разозлился, пухлого седока сбросил как навозный мешок, да ещё и конюху грудную клетку задними копытами проломал, а затем за Еной потрусил, как за хозяйкой. Весь двор был в ужасе, Ена в недоумение пришла, произошедшее только ночью осмыслила."

"Потом, уже намеренно, она десятки раз портила плетение, но лишь с добавлением собственной крови оно приносило нужные ей несчастья. Ена не знала, благоволит ли ей Мокошь или же Морана безжалостна к предателям. Возможно богини помогали ей вместе или же Ену окружали призраки и нечистые духи.