Плетущая

Ена так нервничала, что запуталась в ещё недавно знакомых коридорах, куда её не раз приглашал Злат, расписные стены сливались в размытый узор, казалось, она прошла бесчисленное количество арок и ступеней, поднявшись на третий этаж, где никогда не бывала. Стражи сопровождали в молчании, а несколько встреченных слуг разве что бросали на Ену короткие взгляды.

– …бессмысленно говорить, что с ними, что с девкой, – разобрала конец фразы Ена, когда её втолкнули в просторную спальню.

Из стражей за ней вошли двое и замерли у двери. Двое бояр с недовольством обернулись на Ену. Она узнала советников князя Креслава, одним из которых был Мстислав. Отец Сияны. Он с особым презрением оценил Ену взглядом и поморщился.

– Свидетелей в достатке, доказательств тоже хватает, а ты всё упираешься, княже. Какие ещё заверения тебе нужны? – продолжил второй боярин."

"Ена невольно свела брови, но глаза потупила. Не слишком ли дерзкий тон позволял себе этот человек? Столь близкие ли они друзья? Ена никогда не слышала личных разговоров Яреша и Креслава, чтобы сравнить. Вот между Златом и Зораном громкие споры да ссоры бывали.

– Всем уже всё ясно, да ты оттягиваешь, – покачал головой Мстислав, поддержав боярина. – К утру необходимо решить, а не то слабым начнёшь выглядеть. Если прознают, что всё из-за девки, так и вовсе…

– Пошли вон. – Ледяной тон заставил Мстислава умолкнуть, а Ена вся похолодела, узнав голос. – Я сказал, что вынесу решение, так чего вы ко мне сломя голову прибежали? Узнали, что я велел привести Витену? Так чего перепугались, раз уверены в своих доказательствах?! – рявкнул Злат, встав с кровати.

Ена вскинула взгляд, не в силах сдержаться. Княжич вышел вперёд, и балдахин перестал скрывать его фигуру, однако на девушку Злат не смотрел. Весь его гнев и внимание были обращены на бояр, которые склонили головы и синхронно попятились на шаг, когда Злат приблизился.

– Не изволь гневаться, княже. Мы хотим помочь тебе пройти самое сложное время, – покорно пролепетал Мстислав, не поднимая головы.

Княже?

Ена боялась дышать, лишь бы не привлекать внимания Злата, пока он такой. Разодетый в дорогое, золотом расшитое корзно, с взъерошенными светлыми волосами, побледневшим от тревог лицом и свирепым взглядом.

– Я сделаю, что посчитаю нужным, обсужу со всеми, с кем захочу. Вы ждёте моего решения, что ж, прекрасно. Окончательный приговор я вынесу сегодня же, приготовьте всё.

– Разумеется! – покорно согласились бояре, явно обрадованные поворотом. Мужчины без лишнего упрямства попятились к выходу и скрылись с глаз вместе со стражниками.

Ена вздрогнула, когда дверь закрылась, оставив её наедине со Златом в тишине огромной спальни среди многочисленных свечей.