Плетущая

Теперь оба брата глядели на неё с обиженным недоумением, становясь юнее и как-то беспомощнее.

Не могла она их понять. Видела, как братья громким голосом командовать другими мужчинами умеют, видела, как любая коряга в их руках в оружие превращается, наблюдала, как с мечами они с десяток соперников на раз-два укладывали, синхронно прикрывая друг другу спину. Слышала их шутки и споры: за словом в карман братья не лезли, умея приструнить если не приказом, так едким ответом. Однако с Еной они становились другими: покладистыми, словно думали, что сломают её любым опрометчивым словом. И эта осторожность иногда злила Ену сильнее всего. Они не видели в ней достойную соперницу для спора.

– Твоя подружка, значит, ты и виноват! – бросила первую пришедшую на ум причину Ена.

– Из-за пары поцелуев подружками не становятся.

С губ сорвался разочарованный стон, Ена всплеснула руками и, развернувшись, ушла. За спиной послышались тихие смешки. Она обернулась, одарив братьев тяжёлым взглядом, и те с наигранным испугом умолкли, зная, что их притворство лишь сильнее разозлит Ену. Так и вышло. Она издала преувеличенно раздражённый вздох и заторопилась вернуться к домашним делам.

* * *Ена не успела закричать, когда чужие руки выдернули её из постели посреди ночи. От испуга сердцебиение ускорилось, голова закружилась, и Ену замутило от внезапного грубого пробуждения. Пятеро незнакомцев толпились в её спальне в полумраке, тёплое одеяло было отброшено, босыми ногами Ену поставили на прохладный пол, но девушка рухнула от резкой смены положения.

– На улицу её, да в повозку бросьте! – приказал один из мужчин, пока остальные принялись громить её комнату.

Незнакомцы смахивали вещи со стола, рылись в шкатулках, выворачивали сундуки, ища что-то. Её подхватили под руки, но, придя в себя, одного Ена пнула изо всех сил, второго громилу сильно выше её ростом она ударила плечом в солнечное сплетение, как учил Зоран. Мужчины едва пошатнулись от её слабых атак, а попытка Ены выхватить чужой кинжал закончилась мощной оплеухой и ударом в живот. Ена отлетела к стене и сползла по ней с растерянным вздохом, даже не сообразив, который из них её ударил: так быстро всё произошло. Рёбра запоздало отозвались болью, ей не дали согнуться и унять приступ, один из мужчин вздёрнул её за распущенные волосы и отвесил новую пощёчину, отчего у Ены зазвенело в ушах.

– Уберите девку, – бросил кто-то. – Сказано было привезти ко двору, да срочно."

"Ену выволокли в коридор, где она наконец обрела голос. Гневно завопила, начала брыкаться, цепляться за стены и лестничные перила. Лупила кулаками тащивших её мужчин, пока ей не поддали очередной удар в живот и не взвалили на плечо, онемевшую от боли.