Плетущая

Губы Зорана растянулись в улыбке, однако из-за холодного взгляда она вышла по-злому насмешливой.

– Иль ты думала, кушанье да питьё само готовится и подаётся сразу, как только ты в гостях у нас бываешь? А может, купели сами собой горячей водой наполнялись, когда из-за метели твои сани сломались и ты ночевала с отцом в нашем доме? Или же изысканно расшитые сарафаны всем на зависть твой отец у крестьян на базаре покупает?

Лицо Миланы вытянулось. Похоже, она действительно так думала, хотя Ена с тринадцатой весны занимается хозяйством, распоряжаясь, чтобы кушанье вовремя готовили, чтобы тёплые одеяла были добротно сшиты, а купели наполнены в нужное время. Ена и сама руками много работала, беря на себя большую часть шитья и время от времени на кухне помогала."

"– Раз такая златорукая, то иди и хлевом займись, приберись там, что ли, – бросила Милана, скорчив гримасу.

Ена не выдержала, схватила дрянь за волосы и потянула к воротам. Та царапалась, визжала и брыкалась, но Ена упрямо тащила её по двору, не обращая внимания, что все слуги да стражи замирали и таращились на происходящее. Однако ни один из них не дёрнулся, чтобы помочь боярской дочери, даже когда она с воплями требовала об этом. Ена в простом сарафане и с неукрашенной косой выглядела серой мышью на фоне разодетой в шелка Миланы. Однако Ену все знали при дворе, и никто за капризную гостью не вступился.

Ена подошла к воротам и вежливо попросила дружинников распахнуть двери. Те с непривычной прытью принялись выполнять просьбу. Ена, не моргнув и глазом, вытолкала вопящую Милану в образовавшуюся щель на улицу и захлопнула воротины перед её носом.

Что ж. С боярской дочерью точно так ещё не обращались, но Ене было плевать, двор её отца Врана не так уж и далеко, дойдёт пешком, не сломается.

По-прежнему кипя от гнева, Ена едва ли не бегом вернулась к Рокелю, который уже расслабленно болтал с Зораном: ни одного не обидело, что Милана с ними обоими пыталась отношения строить. Их смех разве что разозлил Ену, и та, не раздумывая, треснула Рокеля по голове. Удар был не сильный, скорее нравоучительный, но княжич принял оскорблённый вид, обиженно округлив глаза.

– Болван! – рявкнула Ена. – Я тебя, дурака, вчера зашивала после неудачной тренировки, чтобы что?! Сегодня перешивать?! Сказала – бок не тревожить!

– Да я же… я пытался отстраниться!

– Видала я! Так пытался, что она тебе на колени едва не забралась! – не унималась Ена, говоря о личном явно громче, чем следовало.

– Слишком долго ты всем девушкам отказывал, Рокель, – встрял Зоран. – Теперь они ждут, пока ты беспомощным станешь и отбиться не сумеешь.

Зоран проглотил язвительный смешок и покачнулся, получив от Ены щелбана. Княжич лоб пощупал, будто не верил, не показалось ли.