Плетущая

Рот Зорана растерянно приоткрылся, но он не успел ничего сказать, снизу раздались крики. Ена бросилась к краю обрыва. Река, которая пересекала Сечень, обрушивалась невысоким водопадом, а вокруг на берегах были десятки, если не сотни оживших мертвецов. Их было так много, что с трудом можно было найти свободный участок земли. Нечисть волной накатывала на уже с трудом отбивающуюся группу воинов.

– Боги… их зажали с севера, – едва шевеля губами, выдал Зоран и побледнел, глядя на происходящее внизу."

"– О чём ты говоришь? Это же не… – Ена не договорила, ужаснувшись пониманию. Внизу, в окружении мертвецов был Рокель со своим отрядом… или его остатками. Ена прищурилась, стараясь найти младшего княжича, убедиться, что он жив. Сеченцев было не больше десятка, они оборонялись, встав спиной к спине, потому что покойники напирали со всех сторон.

– Рокель намеревался увести их от города этим путём. Нам известен безопасный спуск, часть преследующих его покойников должна была разбиться, упав с высоты, – торопливо объяснил Зоран, указав на подножие утёса. Там действительно лежали горы тел, не переживших падение. – Но мы не рассчитывали, что с севера придут ещё.

В голосе Зорана была слышна паника, взгляд то и дело окидывал утёс, мертвецов и войско брата. Ена чувствовала удушающую панику, видя, что он не может найти пути к отступлению. Они не сумеют пробиться к Рокелю. Он…

…обречён.

Ена бросилась к неподалёку стоящей Моране.

– Пожалуйста! – взмолилась она. – Помоги!

Богиня посмотрела на сражающихся сеченцев, на покойников, на утёс и спуск. Она, как и Зоран ранее, искала выход, а то, что её внимание нигде не задерживалось, пугало Ену. Желудок сжимался от ужаса, что даже богиня не находила способ помочь.

– Я не могу.

– Ты создаёшь еду и огонь из ничего! Ты победила Озема и Сумерлу! Вернула меня! Ты богиня зимы и смерти! Умоляю, помоги. – На последней фразе Ена шептала, едва ворочая онемевшим языком.

Брови Мораны болезненно изогнулись.

– Я не могу, нам сквозь такое количество не пробиться, – с извиняющейся мягкостью призналась Морана. Ответ дался ей с заметным трудом, но Ена замотала головой, не желая его принимать.

– Умоляю… я люблю его… – Сказанное ошарашило саму Ену, она оцепенела, осознав реальность, глаза заполнились слезами, но она упрямо моргала, надеясь то ли убедить Морану, то ли разжалобить. Она была готова продать ей душу, отдать сердце, если потребуется, лишь бы уговорить её.

– Я… понимаю твои… чувства, но мне жаль. Я не… – Морана умолкла, рот растерянно приоткрылся, глаза потрясённо округлились.

Ена покачнулась от порыва ветра, когда Алай пронёсся мимо, оттолкнулся от края утёса и прыгнул. Ена уже видела разные проявления эмоций на лице Мораны, но впервые богиня онемела.