Пленница в башне

 — По-моему, это и было причиной вашего беспокойства, когда несколько лет назад я ездил на родину мисс Кэррол? Разве вы сами не говорили тогда, что я обязан хранить верность Испании во всех отношениях?

— Да, я припоминаю, что говорила что-то в этом роде, — дама прижала лорнет к своей напудренной щеке. — Теперь ты стал старше, и я поняла, что мои наставления пропали впустую. Мне нечего было беспокоиться о том, что ты женишься, не подумав хорошенько. Теперь меня беспокоит то, что ты думаешь слишком долго, и дожил уже до тридцати пяти лет, так и не сделав меня прабабушкой.

— Как все женщины, вы, мамочка, хотите, чтобы все было по-вашему, — рассмеялся дон.

— За это время ты уже трижды мог жениться, — с упреком ответила она, — а теперь я дожила до такого возраста, что даже не могу покачать ребенка на коленях.

Разумная точка зрения, подумала Ванесса, испытывая огромное облегчение от того, что дон отвлек от нее внимание старой сеньоры. Однако, как она ни пыталась, ей не удалось представить себе элегантную Лусию Монтес с младенцем на руках.

— Ты заставляешь меня задуматься, Рафаэль, — настаивала донья Мануэла.

— Конечно, моя настойчивая бабулечка, обещаю, что выполню свой долг и не позволю предать забвению имя Домериков, — Рафаэль озорно улыбнулся, блеснув белыми зубами. — Впрочем, еще не исключено, что я стану отцом целого выводка девочек.

— О Боже, избавь меня от этого! — Маленькая ручка цвета слоновой кости метнулась к усыпанному жемчугом кресту, висевшему на черном шелковом платье. — Нет, у тебя будет сын, — у властных и сильных Домериков всегда рождались сыновья. Только поторопись, Рафаэль.

— Ты так говоришь, будто собираешься нас покинуть, мамочка. — Он бросил на бабушку любящий взгляд. — У вас впереди еще много лет, чтобы наслаждаться жизнью и лепетом моих отпрысков. А теперь, — он взглянул на циферблат часов на ремешке крокодиловой кожи, — я должен удалиться и заняться делами.

— Может быть, когда ты найдешь себе жену, то уже не будешь так беспокоиться о виноградниках, нефтяных скважинах и совещаниях, на которых ты вечно заседаешь, — съязвила донья Мануэла. — Мне сказали, что даже сиесту ты проводишь в своем кабинете, диктуя Карлитосу деловые письма. Это правда?

— У меня слишком много энергии, которую следовало бы растрачивать под пологом кровати, — разразился смехом Рафаэль.

— Именно так! — В улыбке, которой донья Мануэла ответила своему внуку, Ванесса вдруг увидела дерзкую, вызывающую женственность, свойственную испанкам. — Но все было бы иначе, и твоя энергия была бы направлена во время послеобеденного отдыха в другое русло, если бы твоя кровать под пологом не была пустой.

— Вы довольно легкомысленная пожилая леди.