Пленница в башне

Он опустошил уже несколько бокалов вина, и к нему вернулась его обычная жизнерадостность. Он с улыбкой заглядывал ей в глаза и, искрясь обаянием, сообщил, что никогда не подвергал сомнению тот факт, что англичанки отличаются широтой взглядов.

— Само это выражение допускает слишком широкую трактовку, сеньор Алвадаас, — парировала она. Предположение, что она оправдывает его легкомысленное поведение только потому, что является англичанкой, возмутило ее. — Обладать широкими взглядами не означает оправдывать распущенность, сеньор, а девушки, которые позволяют безответственным мужчинам обманывать себя, в таком же меньшинстве в моей стране, как и в любой другой.

— О, теперь я рассердил вас, мисс Кэррол! — Он изогнул бровь, но за насмешливым огоньком в его глазах она уловила острый испытующий взгляд. — Не сомневаюсь, что вы не станете откладывать возвращение на родину, — ведь в этой части света вас ничто не удерживает?

— Конечно, — ответила она. — Когда власти уладят все дела, к удовлетворению дона Рафаэля, я вернусь в Англию.

— Мой добрый кузен очень серьезно относится к своим обязанностям, вы согласны?

Рай бросил взгляд в сторону Барбары. Было заметно, что девушка ждала его взгляда, — ее лицо так и осветилось улыбкой, но она слегка опустила ресницы, чтобы скрыть блеск в глазах. Это не укрылось от Ванессы, и она стиснула в пальцах отделанную кружевом салфетку… «Как нелегко, — подумала она, — быть молодой и как нелегко быть девушкой. Природа зовет нас к любви, но не всегда вооружает средствами, чтобы мы могли распознать неподходящего мужчину. Когда это случается, нам приходится испытывать в своей душе настоящий ад».

— У вас очень серьезное лицо, — шепнул ей Рай Алвадаас. Перед ним снова стоял наполненный бокал с вином, и он поднял его, чтобы полюбоваться, как пламя свечи играет в темно-красной жидкости. — Только две вещи могут объяснять подобное выражение лица у женщины — любовь или ее отсутствие.

Он намекал, конечно, на грусть в ее глазах, которая объяснялась тем, что из всех, кто сидел за столом палисандрового дерева, ее одну не коснулась любовь, казавшаяся ему самому такой ненужной. Чего нельзя было сказать о доне, чеканный профиль которого, казавшийся бронзовым в свете канделябров, то и дело смягчала улыбка, адресованная сидевшей с ним рядом женщине.