Пленница в башне

Таким он казался, если взглянуть на него немного сзади, поправляла себя Ванесса, когда эти мысли приходили ей в голову. Глядя же ему прямо в лицо, вы увидели бы типичного аристократа, каких было множество в колониальные времена. Деспотичный, высокомерный, для женщины он мог бы быть скорее противником, нежели другом.

И вот настало утро, когда мирные отношения рассыпались вдребезги, как разбиваются о волнорез волны прилива. Он спросил Барбару, почему накануне вечером она ушла из замка, не спросив у него разрешения. Ванесса почувствовала, как кровь застучала у нее в висках от обиды за девушку. Она вспомнила, как дон Рафаэль, едва сдерживая раздражение, отправил служанку к крестнице только для того, чтобы убедиться, в замке ли она.

Его густые черные брови нахмурились, а взгляд на секунду с угрозой задержался на лице Ванессы: наверное, он считал, что ей известно, где находится его крестница. Затем, снова прикрывшись своей обычной маской учтивости, он отвернулся, чтобы ответить Лусии Монтес на какой-то вопрос.

Весь вечер Ванесса чувствовала себя крайне неуютно. Общительный Рай Алвадаас куда-то уехал на выходные, а донья Мануэла, бабушка дона Рафаэля, обедала вместе с семьей только по особым случаям. И как только в зал подали кофе, Ванесса ускользнула в свою комнату, хотя дон Рафаэль, по-видимому, намеревался спросить ее еще о чем-то, но раздумал и только холодно поклонился, когда она выходила за дверь. Удаляясь по коридору и поднимаясь по лестнице, Ванесса чувствовала, что он смотрит ей вслед, и постаралась как можно скорее скрыться с глаз. Его раздражение висело над ее головой, как занесенный хлыст, и было тем более несправедливым, что в своей дружбе с Барбарой девушки еще не дошли до полной откровенности в отношениях. Барбара была готова часами болтать о чем угодно, но о себе не говорила почти никогда.

Когда Ванесса услышала, что дон Рафаэль призывает крестницу к ответу, она придержала лошадь и отстала на несколько шагов: то, что Барбары не оказалось дома накануне вечером, касалось только их семьи, а Ванесса не понимала и не принимала строгих испанских правил, которых должны были придерживаться незамужние женщины, и выходить из дома лишь в сопровождении компаньонки и на все испрашивать разрешения у хозяина дома. Это напоминало феодальные времена и поднимало в душе Ванессы бурю протеста.

Хотя она и старалась не прислушиваться к разговору, но все же расслышала несколько сердитых фраз из стремительного диалога. Барбара, сидевшая на своей черной лошади, слегка обернулась к человеку, который руководил ее жизнью, и, как обычно, отвечала на его упреки с дерзостью, в которой сквозило отчаяние.