Пленница в башне

И вдруг недалеко от замка, в теплом дремотном воздухе раздался печальный и сладкий перезвон церковных колоколов. Ванесса прислушалась. Солнце мгновенно высушило ее слезы, а сердце смирилось с мыслью: чему быть, того не миновать.

Кофейная плантация не только обеспечивала дядю средствами к существованию. Она была его домом, его собственным миром, она заменяла ему жену, которая так и не появилась в его жизни. Неизвестно, какие убеждения заставили его уклониться от брака, но свое сердце он целиком отдал тщательно ухоженным кофейным кустикам с атласными зелеными листочками, с их неповторимым ароматом, который держался над плантацией днем и ночью; пианино, на котором он любил играть; книгам, которые он с наслаждением перечитывал…

Ванесса вздохнула и разжала пальцы на перилах. Колокольный перезвон умолк, и она вернулась в спальню, опустив за собой жалюзи. Комната погрузилась в полумрак, и только пестрое испанское покрывало горело яркими красками, выделяясь на фоне резного дерева кровати и возвышения, на котором была установлена. Ванесса провела пальцами по тяжелому шелку бахромы, и в ее воображении возникли вдруг образы испанцев, первых жителей замка.

Она представила, какими они были гордыми, утонченными и с презрением смотрели в лицо опасности. Мужчины, гибкие, как пантеры, темпераментные и полные энергии, с детства знающие место, которое женщине положено занимать в их жизненном укладе.

Ванесса вспомнила белую, как цветок магнолии, кожу Лусии Монтес и ее губы, напоминающие темно-розовый бутон; ее карие глаза, взгляд которых был одновременно таинственным и дерзким. Она, конечно, нравилась мужчинам — само воплощение женственности, от точеной формы ушей до узких ступней маленьких ног с высоким подъемом. Но, несмотря на всю ее женственность, нельзя было отказать ей и в определённом мужестве. Было очевидно, что она предпочитает мужское общество, наслаждается поклонением и восхищением, что, очевидно, рассматривалось испанскими мужчинами как очаровательная покорность их власти над женщиной.

Покусывая мелкими зубками нижнюю губу, Ванесса взглянула в зеркало на туалетном столике, чтобы рассмотреть свои собственные глаза, в которых были видны следы слез и какой-то неясный ей самой протест. Она открутила стеклянную пробку одного из флаконов с духами и поднесла его к носу. Мммм! Исключительный аромат! Именно так должно пахнуть от женщины, которую самый разборчивый мужчина желал бы заключить в свои объятия.

Ее размышления были прерваны, потому что дверь отворилась, и в комнату просунулась голова.

— Хорошо, что вы еще не спите, дорогая, — и в комнату вошла улыбающаяся Барбара дель Куирос, нагруженная ворохом нарядов.