Милая пленница

 — Они зовут тебя. Как демоны ада, скребутся в дверь… — И, словно подтверждая его слова, ветер взвыл и на стены и крышу сарая обрушились потоки дождя.

— Они идут, Александра. Ты слышишь?

— Убийца! — закричала она, перекрывая шум бури. И содрогнулась, потому что Ужас подкрался к ней сзади. — То, что вы сделали, — все равно что выстрел в спину! Но я увижу ваше лицо, когда вы будете умирать!

Молния полыхнула прямо над их головами, и тут же загремел гром, и старое строение задрожало под напором разбушевавшейся стихии. А потом послышался чей-то вопль…

— Я должна это сделать! — беспомощно выкрикнула Александра, но ее палец не мог шевельнуться…

— Так давай же, — прорычал Хоук. — Сделай это! Ну!

И внезапно раздался выстрел, полыхнул огонь, и пуля просвистела у самого уха Хоука… и срезала огонек свечи, стоявшей в старом фонаре без стекол.

— Прости меня, отец! — надломившимся голосом простонала Александра, отшвыривая пистолет.

В следующее мгновение руки Хоука схватили ее за плечи и яростно встряхнули.

— Так ты хотела пустить эту пулю мне в сердце, да, Александра Мэйтланд? Да, лучше бы тебе и вправду это сделать! — угрожающе произнес он, швыряя ее на кучу сена.

Она упала — и замерла, смертельно побледнев, сжав руки на груди… Гроза бушевала вовсю, в сарае царила полутьма…

Александра изо всех сил пыталась справиться с дрожью в теле. Ее прекрасные глаза расширились.

— Нет, — простонала она, — не надо больше…

— Надо, и гораздо больше, — прорычал Хоук, склоняясь над ней. — Но на этот раз буду я, а не страшный сон.

— Айя! — еле слышно пробормотала девушка и затихла.

— Проснись! — закричал Хоук, накрывая ее своим телом. — Это не сон! Ты здесь, в Англии, это не Индия! Проснись, черт побери! Сопротивляйся мне!

Еще один удар грома сотряс воздух. И тут Хоук услышал ржание лошадей, а затем глухой топот копыт. Черт побери! Они ускакали, хотя он и привязывал их!

Оставив свою пленницу, Хоук вскочил, бросился к двери и распахнул ее как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аладдин и Блубелл исчезают за серой пеленой дождя. Хоук выругался длинно и затейливо.

А когда он услышал шорох сена за своей спиной, было уже поздно: его пленница, глядя перед собой невидящими глазами, выскочила прямо под удары бури.

Крошечные острые когти разрывали ее плоть, тысячи твердых пальцев толкали ее… голодные зубы щелкали у ее ног…

Она отчаянно боролась, но все больше и больше злых лап вцеплялось в ее волосы и шею. Но Александра не сдавалась, потому что смутно осознавала: уступить — значит умереть.

— Отец, где ты?! — кричала она, но ей отвечал лишь ветер, визгливо завывающий в вышине, несущий к ней прежний Ужас.

Огонь Дьявола полыхнул в небе, рассыпав по земле свои искры. Длинные пальцы обвились вокруг шеи девушки и безжалостно сжимались.