Пленники Раздора

Диво, но тот сам подставил шею и, лишь когда звякнула металлическая пряжка, его окаменевшие измаранные в крови плечи расслабились.

— Хоть плащ какой дай, что мне так и сидеть тут нагишом? — сварливо сказал оборотень.

Лесана повернулась к одному из старших ребят и жестом попросила отдать накидку. Тот без лишних вопросов бросил одёжу пленнику. Лют перехватил её и благодарно закутался.

— Всё. Замаялся я с вами. Веди обратно, — кивнул он обережнице, поднимаясь.

Лишь теперь девушка заметила, что волколак едва стоит на ногах.

— Что с тобой? — спросила она озадаченно.

— А с ним? — она кивнула на простертого в снегу кровососа.

— Да Встрешник его разберет! Одурел, похоже. Лесана, я прошу, уведи меня отсюда, ты же знаешь, сам я не могу Черту переступить.

Видя, что от него больше ничего не добиться, девушка подошла к Клесху:

— Глава, я уведу Люта. Он еле стоит.

Крефф отвлекся от падчерицы и смерил пленника острым взглядом.

— Уведи. Завтра с ним поговорю. Нынче не до того.

— Шагай, — обережница подтолкнула оборотня к выходу, но перед тем, как разомкнуть защитный круг, почему-то оглянулась на Клёну.

Девушки встретились глазами и Лесане показалось, будто падчерица Клесха смотрит на Люта не столько потрясённо, сколько задумчиво. Впрочем, он на неё даже не оглянулся.

Пока шли по коридору, обережница молчала. Волколак, пошатываясь, хромал впереди. Наконец, девушка не выдержала:

— Что с тобой, ты можешь объяснить?

— Я объяснил, — ответил он зло: — Устал.

— Налево, — она толкнула его в спину по направлению к мыльням.

— Я не хочу мыться. Я хочу спать, — сказал он.

Пленник вздохнул, понимая, что проще подчиниться, чем спорить.

В раздевальне он повернулся к своей спутнице и спросил:

— Ну? Так и будешь тут стоять?

— Прежде ты не стеснялся.

Лют хмыкнул, сбросил плащ и тут же исчез в мыльне. Лесана уселась на лавку ждать.

На душе было мерзостно. Кровосос, по всему судя, натерпелся от волчьих клыков. И что с ним приключилось — оставалось только гадать. Но всё равно незлобивого трусоватого парня оказалось жаль. Вот. Опять ей жаль Ходящего.

В этот раз Лют плескался недолго. Видимо просто опрокинул на себя несколько ушатов воды и вышел. Обережница увидела, что спина и плечи у него распаханы до мяса. Кровяные борозды влажно блестели.

До коморки дошли быстро. Лесане даже показалось, что идет Лют куда бодрее, видимо, помылся и стало легче. Наверное, оно и впрямь было так, потому что у самых дверей покойчика, оборотень резко обернулся к спутнице и дернул её к себе.

— Как же вкусно ты пахнешь…

Горячее дыхание обожгло шею.