Пленники Раздора

Вдруг плечи обхватили сзади две тонкие руки.

Ивор в теле колдуна вскинулся, но не смог уйти в чёрную пустоту чужой памяти.

— Чш-ш-ш… — ласково зашептали на ухо. — Слышишь меня? Слушай… Я тебе помогу. Иным тут помочь нельзя. А тебе — по силам.

Навь в человеческом теле затрепетала, забилась.

— Не бойся. Недолго осталось. Потерпи…

Девушка села рядом, поглядела переливчатыми глазами:

— Путь иных короток. Твой же долог был и страшен. Я сумасшедшая ведь. Как ты. Я понимаю… Ты спи… Я позову…

Она держала его за руки и улыбалась. Через её пальцы в застуженное тело Тамира лилось утешительное тепло.

Что было потом, он не помнил. Словно чёрная завеса опустилась на глаза.

…К старой гати подъехали, когда солнце давно уже перевалило за полдень. Клесх махнул рукой, мол, останавливаемся. Обоз, неспешно катившийся по лесной дороге, замер.

Поляна перед гатью была вытянутая и неровная, как блин у нерадивой хозяйки. Болото же по краям заросло густым прутовьем.

— Тпру-у-у! — удержал лошадей Стрежень и закричал вперед: — Чего встали-то, раскорячились? Плотней, плотней бери!

Со стороны казалось — обычная дорожная суета. Восемь телег тесным рядом встали вдоль обочины, отсекая гать от лесной чащи. Иначе такой змеище тут было и не разместиться. Два крытых возка въехали на поляну и устроились по краям. Остальные пять подвод поменьше — втиснулись поперед прочих и остановились абы как, без порядка. Зато с гати, как ни гляди — не усмотришь, что за ними делается.

— Эге-е-ей, — тут же заорал Дарен кому-то из «купцов». — Кресень, по дрова ступайте. Стемнеет скоро. Да кусты немного потяпайте, гать-то, почитай с осени не подновлялась.

Люди разбрелись, каждый занявшись своим делом. Елец с Четом чистили лошадей, запряжённых в малые повозки, что стояли ближе всего к гати. Донатос пустился обходить место привала, словно радуясь возможности размять ноги. Бьерга с несколькими ребятами из дружинных чистила лук и репу, готовилась варить похлебку.

Будто обычной жизнью жил обоз. Мужчины обустраивали кострище, кто-то отправился за водой. Возвратился Лашта, ходивший якобы проверять гать — туда, где яростно рубили топорами ракитник двое ребят, — а на деле начертить перед узким перешейком обманный обережный круг.

Клесх, как положено обозному ратоборцу, обносил телеги оградительной чертой. Лесана знала — позади, за плотным рядом телег, выстроившихся неприступной преградой к лесу, обережник круг не замкнет. Там, когда придет час, будут ждать колдуны. Чего? Того, чего тут ждут все, невольно напрягшись внутри, изготовившись к схватке.

Один Тамир был равнодушен к происходящему. Он устроился возле костра, кутаясь в войлок. Ни с кем не разговаривал. Молчал и глядел на огонь. К нему не подходили, не донимали, хотя Донатос и глядел настороженно.