Пленник ее сердца

 – Сейчас ей уже было не до шуток: почти в отчаянии она добавила: – Вернее, умоляю: отдерите хорошенько вашу гадкую служанку.

Ухватив ее за ягодицы, он одним плавным движением вошел в нее, и с губ ее сорвался радостный стон.

Она уже давно была готова его принять, поэтому без церемоний Гриффин сразу взял быстрый темп, с каждым разом входя в нее все резче и глубже.

Полине пришлось вцепиться руками в столешницу, чтобы справиться с его напором. Горячий, мощный, он наполнял ее всю до краев, добирался до неизведанных мест там, внутри, заставляя ее испытывать новые, доселе неведомые ощущения, открывая для нее ее самое.

Наслаждение поглотило ее целиком, и с каждым толчком она лишь вскрикивала:

– Сильнее! Сильнее, если ваша светлость этого хочет.

– О, еще как хочу! – прорычал Грифф и приподнял ее за талию, так что она перестала касаться пола, вколачивая себя в нее все жестче и жестче.

Она кусала себя за руку, чтобы не кричать. Он держал ее на весу словно тряпичную куклу и был свободен выбирать какой угодно угол, какой угодно темп. Он мог делать с ней все, что захочет, она была для него орудием наслаждения, и он умело пользовался этим орудием.

Затем он опустил ее, так что ступни вновь почувствовали ворс ковра, и наклонился, заставляя ее пригнуться над столом. Он накрыл ее пальцы, отчаянно вцепившиеся в край столешницы, ладонями. На обнаженное плечо ее капал его пот.

– Кто я? – Его голос, такой низкий, утробный, звучал у самого ее уха, заставляя сжиматься мышцы лона.

– Восьмой герцог Халфорд, ваша светлость.

Все ее тело сотрясала дрожь. Его член у нее внутри был такой большой, такой твердый. Почему он остановился? Она качнула бедрами, подталкивая его к действию, но он не поддавался, оставаясь столь же твердым, сколь неподвижным.

– Все титулы. Назови их все.

– Зато помню я, никогда не забываю. Даже тогда, когда так глубоко в тебе и так хочу кончить, что боюсь взорваться. – Бедра его сжались и разжались. – Ты понимаешь?

И тогда он возобновил движение. На этот раз не в таком быстром темпе, но с неослабевающей силой, с беспощадной глубиной. Он вонзался в нее с такой мощью, что она вскрикивала при каждом толчке.

– Грифф! – взмолилась она.

Этот «урок послушания» был столь же возбуждающим, сколь и изнуряющим. Когда они были вдвоем, Полина предпочла бы, чтобы он забыл обо всех этих разделяющих их тридцати трех ступенях общественного устройства английского общества, но он не мог, а значит, не могла и она. От правды не сбежишь.

– Я герцог Халфорд, – сказал он и с силой толкнул себя в нее.

Она закрыла глаза, стараясь не заплакать. Слишком много всего для нее одной: эмоций, острых ощущений, а еще безнадежности, ее особенно.

– Еще я граф Редингем. Виконт Ньютроп. Лорд Херефорд.

Толчок. Толчок. Толчок.

– И я твой раб, Полина.