Пленник ее сердца

Ладно… После двух секунд раздумий Полина решила, что подыграет ему, и потянулась за чернильницей. Соблюдая меры предосторожности и не пролив ни капли, она перенесла ее на маленький стол, служивший подставкой для лампы. Что касается всего остального, то тут она обошлась без церемоний, широким жестом смахнув со стола на пол все: бумаги, пресс-папье, сургуч, перья для письма.

– Какая непростительная дерзость!

– Вам же это нравится.

Гриффин небрежно развязал шейный платок и отшвырнул в сторону.

– Вы должны знать свое место.

– Это мое место, ваша светлость? – Полина уселась на стол и свесила ноги.

– На данный момент – да. – Он раскинулся в кресле перед ней, широко расставив ноги, и пригвоздил ее к месту тяжелым взглядом, взглядом хозяина, имеющего над ней безраздельную власть. И так темные, глаза его теперь казались почти черными.

Время натянулось до предела. Полина сидела затаив дыхание и не удивилась бы, услышав звук оборванной струны.

– Поднимите юбки! – приказал он отрывисто.

Вот он – этот звук. Струна лопнула.

И сердце ее пустилось в галоп.

Сбросив на пол одну туфельку, она не спешила расстаться с другой, покачивая ее на носке. Потом уронила и ее. Упершись обтянутыми шелком ступнями в его бедра, она начала медленно приподнимать кружевной подол, но, добравшись до колен, остановилась.

Полина приподняла подол еще на дюйм, и из-под края нижней юбки показалась лиловая подвязка.

Полина ножкой добралась до изрядно увеличившейся в размерах выпуклости и, перекатываясь с пятки на носок, погладила его внутренней стороной стопы по всей внушительной длине. Вскоре комнату наполнили звуки тяжелого дыхания, как его, так и ее. То, что она делала, как ни странно, возбуждало Полину не меньше, чем Гриффина.

Но эти ритмичные поглаживания не были единственным источником наслаждения: не менее мощно действовал его взгляд. Ах как он смотрел на нее – бесстыдно, жадно, пристально, не мигая. Она чувствовала, как истекает соком ее лоно, а ведь они даже еще не целовались.

– Выше, – приказал он, обхватив рукой ее лодыжку. – До самой талии. Покажи мне все.

Командный тон его голоса, низкого, чуть хрипловатого, несказанно возбуждал ее. Заерзав на столе, она приподняла юбки выше, еще выше, пока прохладный воздух не коснулся ее обнажившегося возбужденного лона.

– Да, – сказал он, чуть подавшись вперед и не вставая с кресла. – Вот так.

Он провел ладонью по ее икре вверх, вниз, снова вверх. Стоило ему лишь прикоснуться большим пальцем к ямочке под коленом, как бедра, послушные его воле, сами раздвинулись, словно он отыскал какой-то тайный рычаг.

Крепко ухватив ее за бедра, Грифф подтянул к себе, к самому краю стола и принялся ласкать пальцами влажные складки.