Пленник ее сердца

Полина уже выходила за дверь, когда вслед ей донеслось:

– Я рассчитываю на вас, девочка.

Похоже, слишком многие рассчитывали на нее. Так на чьей она стороне? Герцог нанял ее, чтобы избавить себя от навязчивого участия матери в его личной жизни. Герцогиня хотела, чтобы ее избавили от пагубного пристрастия к вязанию. Полина же прикипела и к герцогу, и к его матери и, кажется, лучше их обоих знала, что им нужно на самом деле.

Но где-то там, далеко, жила ее бедная сестричка Даниэла. Та, что послушно собирала яйца и отсчитывала дни, оставшиеся до субботы. И ей Полина была нужнее всего.

Взгляд Полины упал на фарфоровую статуэтку пастушки на столике у лестницы, ту самую, что на днях чуть было не разбила.

«Что я тут делаю?» – спросила она себя.

Для этих господ деревенская жизнь ассоциировалась лишь с такими вот безделушками. Им было невдомек, что в деревне люди не видят ничего, кроме работы, тяжелой, изматывающей, отупляющей работы. И, какие бы воздушные замки ни строила герцогиня, Полина знала, что мир господ не для нее. Она никогда не станет своей в этом мире.

Все, что хотела Полина от жизни, это открыть маленькую лавку в Спиндл-Коув и еще платную библиотеку с фривольными книжками. Ей мало было просто желать добра, она должна его творить: для себя, для сестры. Она не имела права на бесплодные мечты.

Полина привыкла работать на совесть, и этот случай не исключение.

Уж если надо оскандалиться, то так, чтобы весь город потом гудел.

– Колин! Колин, случилось страшное!

Колин Сэндхерст, лорд Пейн, оторвал глаза от записей. Жена его, как всегда, обольстительная: роскошные темные волосы и пухлые, словно созданные для поцелуев, губы – стояла в дверях кабинета. Но красивые глаза ее за стеклами очков были полны тревоги.

Колин встал из-за стола.

– Господи, что же случилось?

– Мы должны что-то предпринять.

– Конечно, дорогая. – Он быстро подошел к жене. – Конечно. Ты же знаешь, ради тебя я готов горы свернуть. Или написать гневную статью в «Таймс». Но мои действия будут более эффективными, если ты объяснишь, что происходит.

Он взял ее за плечи и подвел к дивану.

– Это все твой распутный друг, еще с тех времен, как мы не были женаты.

Колин тихо рассмеялся.

– Боюсь, под твое описание подойдут слишком многие. Придется сузить круг.

– Герцог, этот отвратительный тип из Уинтерсет-Гранж.

– Да, Халфорд. Он держит у себя в заложницах здесь, в Лондоне, Полину Симмз, нашу Полину, из «Быка и цветка». – Жена его зябко повела плечами. – Страшно подумать, что он мог с ней сделать. Наверное, превратил в рабыню для удовлетворения своих низменных потребностей.

Колин едва сдерживал смех.

– Минерва, я пытаюсь уследить за ходом твоих мыслей, но ты ставишь меня в тупик. Возможно, тебе стоит начать сначала и сказать, что именно произошло сегодня.