Пленница пиратов

 – И жду, когда мы поедем смотреть другую сторону острова, подальше от… – Она умолкла, заметив, как прищурились его глаза. – Извините меня, я не хотела сказать ничего плохого о ваших людях, но среди пиратов есть настоящие дикари, как Пайк.

– Вы не должны его бояться, когда я с вами. К тому же я слышал, что он собирается скоро отплыть. В последнее время ему не слишком везло, и теперь он рвется взять большой куш.

– Без таких, как он, здесь было бы гораздо лучше, – ответила Марибель. – Однако мне все же удалось завести здесь друзей. Я подружилась с Пег. Она мне нравится. Я знаю ее историю, и я не могу ее винить."

"– И все же некоторые говорят, что убийство хуже всего, даже если месть справедлива. – Лицо Джастина стало серьезным. – Идите к Анне, и Хиггинс проводит вас домой. Скоро здесь начнутся серьезные дела, и возможны драки. Мужчины слишком много выпили.

Оставив его, Марибель подошла к Анне и Хиггинсу. Пока они танцевали, ей казалось, что Джастин хочет заняться с ней любовью. Если бы он стал обнимать и целовать ее, она бы его не оттолкнула. Но едва она заговорила о том, что хочет увидеть другую сторону острова, и чары рассеялись.

Джастин держал слово не пользоваться своим положением, пока она под его защитой, и Марибель понимала: если она хочет, чтобы он решился на большее, то должна сама показать ему, что готова отдаться ему по своей воле.

Но хотя сердцем она желала этого, ее сознанием правила гордость и здравый смысл. Стать его женщиной означало, что она больше никогда не сможет вернуться в свой мир. Если бы Джастин ее любил, она с легкостью отказалась бы от него, но Марибель подозревала, что для него отношения с ней – лишь мимолетная страсть. Она хотела, чтобы ее любили. Она нуждалась в этом. В ее душе царила холодная пустота одиночества, заполнить которую могла только любовь.

Джастин говорил, что не может вернуться в Англию, потому что там его повесят за участие в бунте. Марибель могла бы бороздить моря вместе с ним или поселиться в какой-то другой стране… если бы только он ее любил. Она уже не знала, хочет ли снова становиться знатной дамой. Жизнь, которую она вела здесь, ее вполне устраивала. Она с удовольствием помогала Анне готовить и делала в доме другую несложную работу, до которой ее допускала горничная. Возможно, жизнь самостоятельной сельской женщины с одной служанкой могла бы ей подойти. Хуанита находила отраду в работе в своей кладовой, и Марибель всегда помогала ей делать заготовки из овощей и лекарственные снадобья из трав.

Ее не прельщала жизнь знатной дамы, которая целыми днями просиживает за шитьем. Такую жизнь она вела бы в доме лорда Робертса и, возможно, будет вести в доме кузена своей матери.