Пленница пиратов

Думаю, будет лучше, если мы уедем из Англии. – Джастин пристально посмотрел в глаза жены. – Ты не станешь сердиться, если мы не сможем остаться в Англии?

– Я буду счастлива с тобой, где бы мы ни жили. Только бы ты был рядом, Джастин. – Марибель приложила его ладонь к своей щеке, а потом поцеловала ее. – Ради тебя я молю Господа, чтобы твой отец нашел в душе милосердие и простил тебя, но, если он этого не сделает, мы покинем Англию и построим себе дом где-нибудь еще.

– Я думал об Италии или Франции. Там теплее, а ты привыкла к испанскому климату.

– Есть еще одно место, куда мы могли бы отправиться. Но… – Марибель приложила палец к его губам. – Джастин, это наша первая брачная ночь. Люби меня. Последний раз мы были вместе еще на корабле, и с тех пор я чувствую себя так, словно живу наполовину. Я так хочу, чтобы ты снова дал мне жить в полную силу. Я так тосковала, когда тебя со мной не было.

– Любимая… – тихо простонал Джастин и прижался губами к ее нежной белой шее. – Ты права.

Все это может подождать. Мое сердце пылает. Я так люблю и хочу тебя."

"Он наклонился и, подняв Марибель на руки, отнес на кровать. Сняв изящную кружевную рубашку, он скользнул взглядом по ее телу и принялся целовать ее. Когда его язык коснулся розовых сосков, Марибель застонала и прильнула к нему, словно призывала снова вознести ее к вершинам наслаждения.

– Я так хочу тебя.

– Любимая, я тебя обожаю.

– О, Джастин.

Марибель прижалась к нему и, ощутив жар его возбужденной плоти, открылась навстречу. Когда Джастин вошел, у нее вырвался стон удовольствия. Она так долго ждала этого, так хотела снова почувствовать его прикосновения, его вкус – все то, что она так хорошо помнила, и много больше. Их тела двигались в такт, стремительно приближая момент высшего блаженства.

Марибель смотрела на него снизу вверх потемневшими от желания глазами, и Джастин не мог отвести от нее взгляда. Ей казалось, что она тает, растворяется в любви. Ее руки ласкали его гладкие сильные плечи и спину. Джастин наклонил голову, его губы касались самых сокровенных мест ее тела, заставляя ее всхлипывать от страсти и выгибать спину. Медленные чувственные ласки возносили их все выше и выше, пока они не слились в едином всепоглощающем восторге, после чего быстро уснули.

Проснувшись среди ночи, Марибель повернулась к Джастину. Без сомнения, она слышала, как он вскрикнул, и склонилась над ним, чтобы понять, что его встревожило. В этот момент он тоже открыл глаза.

– Ты здесь, дорогая, – сказал он и обнял ее. – Мне приснилось, что я тебя потерял… но это так глупо, ведь ты совсем не такая, как она.

– О ком ты говоришь? – Протянув руку, Марибель коснулась пальцами его щеки. – Не такая, как она… ты имеешь в виду ту женщину, которую любил когда-то давно?

– Да.