Пленница

Страх, боль, одиночество — сжимается в тугой комок в животе, тяжелый и колючий. Я никогда никому не завидовала из-за внешности, но в этот момент... похвала из уст Нади режет меня по-живому.

Перед глазами снова встает картинка: как он касается её, а она позволяет. Охотно, с удовольствием. Как он наклоняется, чтобы её поцеловать. У меня болит в груди.

- Фея без принципов, - выпаливаю. - Не представляю, как она может с ним целоваться. Ну, с этими шрамами. Разве бутылка шампанского того стоит?

- Ну... да. Ему с этим, конечно, не повезло. Ты понимаешь, с чем.

— На них даже смотреть больно, — продолжаю я, чувствуя, как голос слегка дрожит. — Я бы точно не смогла прикоснуться.

- Она, наверное, глаза закрывает. Или смотрит на красоту вокруг.

— Наверное, — киваю, а внутри всё продолжает кипеть.

Мимо проходит Светлана и крутит у виска. Потом кивает себе на спину. Я делаю несколько шагов в сторону, заглядываю за угол и вижу Алтая. В нескольких метрах от нас. Он продолжает восстанавливать переломанный ураганом забор.

Глава 24

Стыд может быть ослепительным, и мои глаза начинают болеть. Он может быть астмой, и я хватаюсь за горло, неспособная сделать вдох.

Чертов закон Мерфи. Если что-то плохое могло бы случиться, оно обязательно произойдет.

Впиваюсь в Алтая глазами. Пожалуйста, пусть в его ушах будут наушники.

Он на меня не смотрит, ловко орудует кусачками. На лице нет ни единой эмоции. Ничто не выдает, что он расстроился или разозлился. Но он бы и не признался. Это я тоже понимаю внезапно и удивительно отчетливо, потому что любой дальнейший разговор был бы унизительным и конфликтным. А он, наверное, уже не хочет со мной ничего общего. Наш странный флирт золой осыпался.

Кира лежит у его ног. Увидев меня, она поднимает уши, смотрит вопросительно.

Сердце вбивается в ребра.

Я отскакиваю назад и бегу за Светланой. Догоняю у ворот.

- Он же не слышал?! Скажите, что он не слышал. Мы говорили достаточно тихо.

Светлана, которая после той ночи, что я ночевала у Алтая, постоянно недомогала, сейчас - буквально светится! Ни дать ни взять: елка новогодняя!

- Ну... я слышала каждое слово, хотя стояла дальше. А как он — понятия не имею.

Пожимает плечами и с улыбкой летит встречать новых гостей. На ее суховатой фигуре синий костюм с логотипом отеля сидит как влитой.

Я застываю. Осознание обрушивается тропическим ливнем. Я смотрю управляющей вслед и думаю о том, что эта женщина, с непростым прошлым, чувствует себя хозяйкой «Залива свободы» чуть ли не наравне с Алтаем.

И других хозяек ей здесь не надо.

Мурашки густо бегут по коже. Я опускаю глаза, обдумывая новую идею.

Ей плевать на сексапильную блондинку. Плевать на ее волосы и цвет глаз. Они приходят и уходят.