Пленница

Я сидела на корточках, вязла ногами в песке и закрывала лицо руками, слышала шум моря и дрожала. Дальше бесконечная дорога. Незнакомая машина легко шла по трассе. Шум движка баюкал. Потом он спросил:

- Пришла в себя?

- Почему так плохо?

Он обернулся, и я увидела злополучный шрам, потом глаза. Не злые, обеспокоенные.

Алтай протянул бутылку воды. Я так сильно хотела пить, что не подумала о мерах безопасности, и осушила ее залпом, после чего отключилась снова. Он что-то спрашивал, я слышала отдельные слова, но не могла сложить их в предложение. Мне было очень страшно и очень стыдно.

Бабушка сказала, что он принес меня на руках. На этом мой переходный возраст закончился.

Мы встретились с ним на следующий день, я пошла на рынок за овощами, решила испечь бабулин любимый пирог с капустой и тем самым попросить прощения. Его черная бандитская бэха стояла неподалеку, поравнялась со мной, ехала медленно. Я безропотно села на пассажирское сиденье.

- Привет, - прошептала.

- Как ты?

Покачала ладонью в воздухе. А потом всхлипнула.

- Меня вчера не должно было быть в Гелендже, - произнес он. - В смысле — совсем. В том числе для твоего бати.

- Я никому не скажу. Боже. Ты мог подумать, что эту историю я захочу кому-то рассказать?!

- Твоему отцу.

- Особенно ему!

Он помолчал. Потом хмыкнул и спросил:

- Они тебе что-то сделали?

Мороз прокатился ко коже. Я вся покрылась мурашками, сжалась, и он сделал кондиционер потише.

- В смысле сделали?.. - беззвучно прошептала. Картинки начали всплывать перед глазами, но бледные, туманные. - Я не помню лиц.

- Я помню, - ответил он. - Не местные пацаны. Я найду их сегодня. Хочу претензии предъявить. - Он как-то криво усмехнулся, а я перестала дышать. - Я отвлекся на минуту, а ваш стол оказался уже пустым. Они успели?

- Что?

Он снова хмыкнул. Было очевидно, что опыта общения с подростками у него мало, он будто усиленно подбирал правильное слово.

- Обидеть.

Я так сильно сжала пальцы, что костяшки побелели. Никогда не говорила на такие темы, тем более с мужчиной. Покачала головой.

- Скажи мне как есть.

- А что ты сделаешь? - выпалила. - Отрежешь им что-нибудь?

- Может, и отрежу, - ответил туманно, но по-прежнему серьезно.

Мы сделали круг по району.

- На-до. По... закону, - я не смогла это сказать, не запинаясь. - Я... в порядке. Полном.

- Понял. - Он будто расслабился и даже начал слегка улыбаться. - Я не очень-то умею по закону.

Я старалась не пялиться на его физиономию, старалась не думать о запрете отца даже разговаривать с этим человеком. О рисках, обо всем на свете.

- Я хочу стать юристом, - сказала напряженно. - Когда вырасту. Чтобы сажать бандитов.

- Таких как я? - дружелюбно улыбнулся он.

В этот момент я почему-то перестала видеть его изъяны, только глаза и серьезное спокойствие в них.