Пленница Лютого

Думала, если с другим переспит, то я потеряю интерес. Не знает, глупышка, что так просто от меня не отделаться. Если бы она с футбольной командой переспала, я бы простил.

Всех нахрен разорвал, а её бы не тронул.

И хочу донести это до девчонки, чтобы не сомневалась.

Я достаточно псих, всё ей прощу."

"– Извини, - вырывается против воли, а златовласка дыхание задерживает. – Я не это имел ввиду. Но ты не будешь сейчас напрягаться, поняла меня? Потом сюда съездим, если так хочешь, но не сейчас. Я своё слово сказал. Если нужно будет тебя к кровати привязать…

– Подожди, - хлопает ресницами своими длинными, губы поджимает. – Потом? Обещаешь? Или потом опять запретишь кататься, угрожая всем подряд?

– Не запрещу. Окей? Катайся сколько влезет, но для начала тебя подлатать нужно. Синяки все сойдут, и тогда выберем с тобой дату.

– Я думала, - тянет, растирая кисть. – Что ты не пустишь больше. В прошлый раз я меньше пострадала, а ты…

– Прошлый раз забыли.

Усаживаюсь рядом, разворачиваю Кристину лицом к себе. Прикасаюсь к темным пятнами, стараясь не причинять боль. Тяну джинсы вниз, а девчонка даже не спорит. Видимо, кататься хотела больше всего, получила желаемое, теперь всё получит.

Иногда с ней бывает просто.

– Сильно болит?

– Терпимо, когда не касаться. Всё не так страшно, как выглядит.

– Ты должна о таком говорить, златовласка. А не стойко выносить, пока я тебя трахаю. Нравится, когда больно, а не хорошо?

– Мне… Мне было хорошо. В основном. И, знаешь ли, не все синяки остались после падения. Некоторые ты сам оставил!

– Херню не неси. Я тебя не трогал ни разу.

– Дай руку. Ну?!

Заводится, смелостью опьяненная. Сегодня я это спущу, сегодня ей всё можно. Думаю о том, что она могла сдохнуть на том склоне, и всё готов разрешить за то, что жива осталась.

Протягиваю руку, а девчонка мои пальцы сжимает. Тянет вниз, прижимает к бедру, где мелкие круглые отметины остались. Намного слабее, чем в других местах.

– Угадаешь чьи это отпечатки? Если тебе так не нравятся синяки на мне, то прекрати сам

– Могла раньше сказать. Я не планировал это.

Не думал, что так сильно сжимаю. Хотел, жал к себе, свои метки оставляя. Любовался ими, блядь. Лучше любого клейма, что девчонка принадлежит мне. Но я никогда не планировал ей боль причинять. Касаюсь своих отпечатков, а в её глазах вижу вспышки удовольствия.

Пиздец, моя девочка, такая же поехавшая.

– Но тебе нравится, - припечатываю правдой, не позволяя притворяться. – Я буду аккуратнее в следующий раз. Пару дней побудешь сверху.

– Что?

– Сама насаживаться будешь, контролируя, чтобы ничего не болело. А дальше разберемся. А теперь выкладывай, Кристин.

– О чём ты?

– О запретах моих. Давай, у тебя сегодня зеленый свет на всё. Что я там запрещал, а ты очень хотела? Я не думал, что лыжи настолько важны.