Пленница бандита

Это идеальное место для восстановления. Просто идеальное. Я жевала губы и не знала, каким богам молиться, чтобы Леша наконец-то переключил фокус с окружающих на самого себя.

Другой было бы приятно, что мужчина в ущерб себе заботится о ней, но я не могла просто принять это.

И только поздно вечером, когда Тимур привез Лешу, и когда парни коротко рассказали, что было в суде, я немного выдохнула. Борзов спешно попрощался с нами и под благовидным предлогом ушел, оставляя нас наедине. В этот раз молчание не было гнетущим, пусть обычно мы с Лешей и ссорились на ровном месте.

— Мы обмозговали ситуацию, — Леша сцепил руки замком и внимательно посмотрел на меня, — до следующего слушания я тут точно больше не нужен, а там на суд приедем, не проблема.

Ну наконец-то…наконец-то! От радости я практически прыгала.

— Лешенька, — в итоге расплакалась, опустилась на колени и крепко обняла мужчину, сидящего пока что в инвалидном кресле, за шею. — Я люблю тебя.

— Как я тебя люблю, Мира, но пойми, твоя безопасность и безопасность моих близких для меня главнее всего на свете. И между вами и собой я всегда выберу вас, —

— А я выберу тебя, — водила ладошками по его напряженным плечам, жадно вдыхая свой самый любимый аромат в мире — запах любимого мужчины.

Мужская ладонь опустилась на спину и прошлась вдоль позвоночника. Знакомые импульсы всколыхнули тело, что жило без ласк с момента операции. Еще кое-что, чего у нас с Лешей не было…он словно поставил на себе крест. Над этим я пообещала себе усердно работать. И работала.

В реабилитационный центр нас оформили быстро и без проблем, план лечения назначили сразу после анализов и тестов. Врачи заверили нас, что работать придется много, но результаты не заставят себя ждать, если выкладываться по-полной. На этой фразе я довольно многозначительно посмотрела на Лешу, бросая в его огород воображаемый камень.

Мы и работали. То, что происходило у нас дома под гордым названием «реабилитация» и рядом не стояло с тем, что вытворяли тут врачи в этом центре. Леша порой ругался такими замысловатыми фразами, что уши складывались в трубочку даже у тех, кто стоял на улице и через открытое окно слышал очередной эмоциональный всплеск моего мужчины. Первая неделя вводных занятий сопровождалась особыми трудностями, но утренние зарядки по прошествии рабочей недели Леше позволяли делать самостоятельно. И вот тут в эфир входила игривая кошечка.

В особо тяжелые моменты, когда тренировка ну совсем не шла, я прибегала к хитростям. Переодевалась в короткие шортики и снимала лифчик, после чего становилась ровно перед Лешей и начинала приседать. Каждый день позволяла себе чуточку больше.