Пленница бандита

Ведь суд над его бывшей был в самом разгаре, впереди маячило первое слушание, но, откровенно говоря, там присутствие Леши было необязательно. Я подробностей не знала, меня в них, разумеется, никто не посвящал, но, если судить по урывкам бесед, что мне удалось выхватить и додумать остальное, она себя зарыла сама окончательно. Более того, помощи ей ждать неоткуда. Следовательно, за все злодеяния Лине светит хороший срок, а после того, как к делу приписали и меня, якобы я тоже могла пострадать, то срок вырос еще на пару годков.

Так вот вместо того, чтобы полностью сосредоточиться на своем здоровье, Лешу по утрам частенько увозил Тимур в неизвестном направлении и привозил поздно вечером. Оба при этом они были взмыленные, злые. Но я добавляла перчинки тоже, потому что в эти дни тренировки выполнялись не в полную силу, что опять смещало маломальские результаты на неопределённый срок."

"И потом я решила действовать в ва-банк. Просто переговорила с Тимуром, когда он в очередной раз нас навещал.

— Тимур, надо поговорить, — подозвала его на задний двор, где не было любопытных ушей.

— Да, — подозрительно покосился на меня Борзов, но вышел на задний двор, тихо прикрыв за собой дверь.

— Я не могу заставить Лешу поехать в реабилитационный центр. Только после суда, но пойми, что мы теряем время, надо уже выполнять все предписания, иначе не будет никакого эффекта, — я обхватила себя руками в защитном жесте и нахмурилась.

— Слушание завтра, я уломаю его на то, чтобы уехать до следующего, но, Мира, он хочет все контролировать сам, и винить его в этом я не могу. Однажды он уже прошляпил угрозу, повторного не допустит, — Тимур сложил руки на груди и серьезно посмотрел на меня.

Так и получилось. На слушание меня не взяли, разумеется. В этот день Леша был сам не свой на самой максимальной отметке. С самого утра начались наши классические эмоциональные качели, когда я пришла помогать ему делать утреннюю зарядку по специальному плану его врача.

— Мира, я сейчас не буду ничего делать, мне надо собраться и ждать Тимура, — отмахнулся быстро и грубо.

Сказано было таким тоном, что я даже не нашлась, что ответить. Слова в горле комом встали и не проталкивались наружу.

Обидно? Больно? Да, но я потом выплесну все. А пока…

Я молча вышла из комнаты, захлопывая внутри себя самые грубые ругательства и отправилась к Артему, которого тоже нужно было будить, чтобы отвезти в садик. Обычные для многих вещи у нас происходили крайне необычно, и даже поход в сад сопровождался вооруженной охраной и конвоем.

Отправив всех по своим делам, я принялась рассматривать сайт реабилитационного центра, где все кричало о том, что нам туда ой как нужно. Время как будто нарочно растягивалось, пока я читала отзывы и истории всех, кто проходил там лечение.