Пленённая принцесса

В следующей комнате стоит несколько мольбертов, а стены увешаны пейзажами, нарисованными, возможно, прошлыми обитателями. Еще здесь есть три или четыре спальни, каждая из которых декорирована в своем цвете — моя «красная», а другие сделаны в оттенках изумрудного, сапфирового и золотого цветов. А также несколько гостиных и кабинетов и небольшая библиотека.

В большинстве комнат сохранились оригинальные обои — некоторые местами отслаиваются, другие повреждены водой. Бо́льшая часть мебели тоже осталась от предыдущих владельцев — изысканные шкафы, мягкие кресла и кушетки, перламутровые столики, позолоченные зеркала и лампы от «Тиффани».

Моя мать убила бы за возможность прогуляться здесь. Наш дом современный, но она обожает исторический декор. Уверена, она назвала бы мне имена всех дизайнеров мебели и, возможно, даже художников на стенах.

При мысли о маме мое сердце сжимается. Я почти ощущаю ее пальцы, заправляющие выбившуюся прядь волос мне за ухо. Чем она занимается прямо сейчас? Возможно, тоже думает обо мне? Боится за меня? Плачет? Знает ли она, что я жива, потому что так ей подсказывает материнское сердце?

Я трясу головой, чтобы развеять эти мысли.

Так нельзя. Я не могу погрязнуть в жалости к себе. Мне нужно исследовать дом и окрестности. Мне нужно придумать какой-то план.

Так что я захожу в каждую комнату. Под этим подразумевается какая-то стратегия, но вскоре я снова растворяюсь в красоте.

Мне не хочется этого признавать, но это место потрясающе. Я могла бы часами разглядывать каждую комнату — такие замысловатые здесь интерьеры, а узоры следуют один за одним и накладываются друг на друга: расписные фризы и тканые ковры, фрески и дверные обрамления. Нет ни одного зеркала или шкафа, которые не были бы так или иначе украшены резьбой.

Это понимание дает мне надежду. Надежду на то, что семья вскоре найдет меня.

Или что я смогу сбежать.

Я знаю, что у меня на лодыжке красуется этот проклятый браслет. Но с ним можно справиться, так же, как и с Чудовищем. Если я смогу выбраться из сада, окажусь прямо в городе. Я смогу добраться до телефона или до полицейского участка.

Думая об этом, я снова спускаюсь по лестнице на первый этаж. Я хочу исследовать сад.

Я вижу, как из бильярдной выходит Йонас, и прячусь в ближайшую нишу, не желая с ним пересекаться. Я повстречала уже двоих солдат, и те не обратили на меня внимания, очевидно, будучи в курсе, что мне разрешено передвигаться по дому.

Но я не думаю, что Йонас будет столь же учтив. Похоже, ему нравится мучить меня не меньше, чем его боссу.

Когда он уходит, я нахожу дорогу обратно к застекленной оранжерее. Днем здесь гораздо жарче, чем ночью. И все же моя кожа холодеет, когда я прохожу мимо места, где сидел Миколай. Сейчас там пусто.