Плененное сердце

 — Я трудился над ней почти каждую ночь, с тех пор как ты заставил меня жениться! Мое семя никак не укореняется в ее чреве! От нее никакой пользы ни мне, ни тебе, ни Вулфборну! Ах, если бы ты только согласился принять Мейду!

И Хейл безутешно зарыдал.

— Мейды больше нет. И ничего уже нельзя изменить. Прилепись к жене своей и больше не называй ее шлюхой. Аликс — порядочная женщина. И со временем даст тебе сына, — строго сказал сэр Удолф и кивнул мужчинам, державшим Хейла под руки: — Ведите его домой, парни.

— Отпустите меня! — вырывался несчастный… — Я хочу остаться с моей Мейдой!

Но слуги, выполняя приказание сэра Удолфа, потащили его домой, где насильно вымыли и переодели, а когда зажгли свечи и фонари, проводили в парадный зал и усадили за высокий стол, по правую руку от сэра Удолфа. Аликс сидела по левую. За ужином Хейл ничего не ел, только прикладывался к вину. Барон беседовал с невесткой, изредка пытаясь вовлечь в разговор сына. Но тот не отвечал ему.

Когда со столов убрали, Аликс поднялась, присела перед мужчинами и молча покинула зал.

— Сегодня ты пойдешь к жене, — велел сэр Удолф. — И будешь обращаться с ней нежно и почтительно, потому что она не сделала тебе ничего дурного.

— Ублажай ее сам! — рассерженно прорычал Хейл.

Лицо барона побагровело от гнева.

— Я избаловал тебя! — жестко бросил он. — Я был не против того, что у тебя есть любовница. Так поступают многие мужчины, но ты не мужчина, потому что ведешь себя как капризный ребенок. Неужели ты должен приходить к жене, как жеребец к кобыле? Почему ты так ее позоришь?

— Она не Мейда, — упрямо твердил Хейл. — Почему ты никак этого не поймешь? Твой внук и наследник умер вместе с Мейдой. И другого не будет, черт бы тебя побрал!

Хейл метнулся к выходу, но барон приказал слугам следовать за ним.

— Найдите его и отведите к жене!

Он осушил кубок и жестом велел слуге налить еще вина.

Поднявшись к себе, Аликс широко раздвинула занавеси, и осенняя луна заглянула в окна, протянув по полу желтый луч. Аликс отпустила Бэб, чья наглость и склонность к болтовне раздражали ее. Рано или поздно придется найти другую служанку. Но лучше подождать, пока забеременеет, и тогда сэр Удолф ни за что ей не откажет.

Аликс распустила длинные волнистые волосы и стала их расчесывать. Мать говорила, цвета они у нее темно-золотистого дикого меда. И на ощупь шелковистые…

Неожиданно в коридоре послышался шум. Дверь с грохотом распахнулась, и двое здоровенных слуг втолкнули в комнату Хейла. Аликс подскочила от неожиданности, когда он свалился у ее ног.

— Хозяин велел привести его к вам, — гнусно ухмыльнулся тот, что постарше, после чего оба ушли, прикрыв за собой дверь.

Хейл медленно поднялся.