Плененное сердце

 — Он уже запачкал ее своими ласками, и, кроме того, я думаю, Рамзи обманули вас, когда отдавали Робену в жены. В жизни не видел столь своевольной и упрямой особы, как леди Робена. Но до сих пор она покорялась вашей воле.

— Я не мог убить ее, Бейн. Даже когда увидел, что она сделала с тем несчастным созданием, которое зарезала, чтобы замести следы. Она женщина и подарила мне дочь. Но теперь я убью ее, когда поймаю. Иного выхода нет. Так что получается, что я не солгал Рамзи семь лет назад. Благодарение Богу, они никогда не узнают правды.

— А что вы сделаете с Файфой и ее олухом-братцем? Вы были с ней откровенны, и, если убьете леди, все может выйти наружу.

— У них будет выбор: остаться в коттедже или уйти. Если они уйдут, я дам им денег, чтобы они смогли начать новую жизнь. Я не стану убивать Робену у них на глазах, так что они никогда не узнают, что с ней случилось. Подозреваю, это будет только на руку Файфе. Она женщина практичная.

— И собой недурна, — усмехнулся Бейн.

— Нечасто ты говоришь о женщине в таком тоне, старый дружище.

— Она хорошая девушка, милорд. Когда старший брат, наследник ее отца, выгнал их, она не бросила Рейфа, потому что сам он о себе заботиться не может. Она вполне способна найти работу для себя, но кто бы стал приглядывать за ним? Я ею восхищаюсь.

— Ты и сам хороший человек, Бейн, — усмехнулся лэрд. — Разве не так?

Бейн пожал плечами, вспоминая часы, проведенные в плену у Робены Рамзи. В самом конце, когда она лежала под ним, он испытал определенное удовольствие оттого, что сумел овладеть злобной сучонкой. Но о ее смерти он не пожалеет!

Мужчины направились в сторону коттеджа Робены. Наконец они увидели впереди всадницу и пришпорили коней.

Робена услышала стук копыт, но не обернулась. Девочка, едва не потерявшая сознания, перестала сопротивляться, но лошадь замедлила шаг, и Робена, грязно выругавшись, отпустила поводья. Ничего не поделаешь. Нельзя же, чтобы проклятая скотина пала прямо под седлом!

— Па! Ма! — всхлипнула Фиона.

— Заткнись, глупое отродье! Я твоя мать, и если ты этого не понимаешь, я изобью тебя до смерти! — прошипела она, яростно дергая девочку за длинные волосы — точное подобие ее собственных волос.

Фиона тихо вскрикнула.

Лэрд и Бейн поравнялись с Робеной. Малькольм смотрел на женщину, бывшую когда-то его женой. Все еще красива, но было что-то порочное в очертаниях ее рта, а в прекрасных темно-синих глазах читались жестокость и беспощадность.

— Верни мою дочь, Робена, — тихо, но властно приказал Малькольм.

— Нашу дочь, Кольм, — возразила она.

— Ты с рождения отвергла ее, а когда и вовсе бросила, утратила право называться матерью. Фиона только моя дочь.