Плененное сердце

Аликс Гивет, будучи невесткой и все равно что дочерью сэра Удолфа Уотгесона, не может вступать в кровосмесительный союз со своим вторым отцом. Услышав обо всем происходящем от служителя епископа Кеннеди из Сент-Эндрюса, мы решили исправить ошибку и советуем сэру Удолфу Уоттесону поискать другую жену. Законом Божьим и королевским ему запрещено отнимать Аликс Гивет у мужа и пытаться принудить ее к греховному браку. Удовлетворит ли это твоего хозяина, брат Джордж?

Францисканец кивнул.

— Два документа?

— На самом деле их три, — пояснил архиепископ. — Но третий уже лежит вместе с другими официальными бумагами. Этот предназначен тебе. Позаботься отправить его лэрду Данглиса и его жене. И передай Джеймсу Кеннеди, что он у меня в долгу за то одолжение, что я ему сделал.

Он вручил свиток брату Джорджу.

— Второй документ будет передан в руки сэра Удолфа Уоттесона. Будем надеяться, что теперь дело закончено раз и навсегда.

Брат Джордж поднялся.

— Я крайне благодарен вашему преосвященству за все, что вы сделали. Утром я уезжаю в Шотландию.

Он поцеловал протянутую руку и вместе с отцом Генри покинул кабинет архиепископа.

Сестра Мэри Агнес уже ждала их.

— Вам следует знать, что отец Уолтер мертв, — прошептала она. — Его пытали, чтобы узнать, кому он раздавал документы от имени архиепископа, но, поняв, что он всего лишь алчный маленький человечек, его просто удушили.

— Спасибо, — тихо ответил брат Джордж. — Благослови вас Господь, сестра.

— Поезжайте с Богом, добрый брат, — ответила она и, проводив гостей до порога, плотно прикрыла за ними дверь.

— Заметил ты, — спросил брат Генри, — как быстро он решил дело, отклонив от себя всякую вину за случившееся?

Брат Джордж рассмеялся:

— Такова жизнь, Генри. Ты живешь в маленьком замкнутом мирке своей церкви, среди торговцев, ремесленников и хозяек ближайших домов. Я живу в мире гордости и власти, как и твой архиепископ. И редко чему удивляюсь.

На следующее утро посланник шотландского епископа выехал из Йорка и направился на север. В это же время по другой дороге скакал гонец архиепископа, сумевший за несколько дней добраться до Вулфборн-Холла. Следуя наставлениям господина, он прежде всего нашел отца Питера.

— Мой господин архиепископ просил, чтобы ты был рядом, когда я вручу твоему хозяину этот пергамент, — объявил гонец.

Отец Питер понял, что дело неладно.

— Я с радостью последую за тобой, — кивнул он и направил шаги свои к дому.

Сэр Удолф Уоттесон развалился на стуле с высокой спинкой, поставленном у очага, в котором горел невысокий огонь. Слуг нигде не было видно. В зале разило мочой и гниющей едой. При виде гостей он даже не сдвинулся с места. Причина стала очевидной, когда они услышали храп.

— Он нездоров, — поспешил оправдать господина священник.