Ледяной плен

 — Патронов в «ГШГ» две кассеты осталось, за глаза хватит.

— И я с вами, — откликнулся со своего места чертящий что-то на песке Савельев.

— Совесть проснулась? — хмыкнул Батон.

— Какая совесть еще? Девчонку жалко просто!

— Ну и мы тогда, — с опаской переглянувшись, неохотно вылезли из своей лодки Паштет и Треска.

— Может, все же до утра подождем? — Тарас с сомнением оглядел алеющее небо. — Вечереет уже. Кто знает, какие твари тут по ночам шастают.

— Не хотелось бы проверять, чувак! — зябко поежился Треска, глядя, как колышутся на фоне закатного марева черные кроны деревьев.

— Идем сейчас, — Батон решительно закинул винтовку на плечо.

— С чего начнем? — Азату явно не терпелось приступить к поискам.

— Первая зацепка у нас есть, — охотник указал на песок, в котором отпечатались подошвы Лериных ботинок, петляющих от брошенного рюкзака в сторону возвышающегося над берегом леса. — За мной!

* * *Безликие обрывки мыслей вяло плыли и растворялись в неведомом пространстве, не оставляя следа в одурманенном сознании. В уши, тягуче искривляясь, откуда-то издалека просачивался странный мелодичный шум, наполнявший каждую клеточку тела непонятной, доселе никогда не ощущаемой невесомостью.

Жива?

Неестественное ощущение легкости. Словно душа, стремясь насладиться новыми радостями бытия, забыла натянуть на себя привычную одежду из мяса и костей.

Что с нами случилось? Точнее — со мной…

И вообще, я — это кто?

Напоенный дурманом мозг безуспешно пытался дать ответ. Меж тем сознание и чувства осторожно возвращались, словно согнанные с насиженных мест попрошайки. Обрамленные пушистыми ресницами веки дрогнули, но не смогли подняться. Виски пронзила боль. Горло как будто сдавило пульсирующее огненное кольцо, не позволяя дышать.

Откуда-то налетел легкий порыв холодного воздуха, и медленно приходящая в себя Лера поежилась, ощутив, что на ней нет одежды. Пошевелиться не удалось — руки и ноги были чем-то крепко привязаны к твердой плоскости, на которой она лежала. Саднило в затекших от неподвижности мышцах.

В голове все смешалось в калейдоскоп обрывочных воспоминаний.

Охота на лесное чудище… привал на берегу… погоня за носящейся туда-сюда шестикрылой «птицей» и стремительный рывок вверх… Аф-ри-ка…

Африка!"

"Девушке с усилием удалось разлепить отяжелевшие веки. Первое, что она увидела, когда глаза привыкли к тусклому освещению, был низкий потолок, сделанный из неизвестного материала. А точнее, свитый. Толстые узловатые стебли какого-то коричневого растения были плотно пригнаны друг к другу и переплетены так искусно, что в образовавшейся поверхности невозможно было разглядеть никаких щелей и зазоров.