Ледяной плен

Старый охотник не переставал корить себя за невнимательность: только когда Паштет и Треска закончили свежевать туши носорогов и все расселись по лодкам, Батон, все это время занятый мыслями о таинственных следах на берегу, хватился напарницы.

— И мышара исчезла, — покопавшись в прислоненном к камню рюкзаке, с горечью заключил он.

— Будет тебе, и так уже все обыскали, — за его спиной остановился Ежи. — Отчаливать пора.

— Все? — вскинулся Батон. — Да никто из вас даже носа в заросли не сунул.

— Поодиночке опасно, а новую вылазку организовать — только время потеряем.

— Ты сам-то понимаешь, что говоришь? — сквозь стиснутые зубы хрипло просипел охотник, бережно зашнуровывая Лерин рюкзак. — Она ж мне как ребенок родной! Как дочь! Кроме нее…

— Чего застряли, возвращаться пора! — крикнул из своей лодки Марк.

— Вот и вали! — не поворачиваясь, огрызнулся Батон.

— Послушай, ее давно уже нет, — снова попытался увещевать Ежи. — Несколько часов — это срок, всякое могло случиться. Неужели ты не понимаешь, в каком мире мы сейчас живем!

— Ну-ка растолкуй! — отбросив рюкзак, Батон вскочил, вплотную приближаясь к старпому сжав кулаки. — А то я, видимо, недопонимаю чего-то! Видно, у вас, поляков, мода пошла новая: не помогать женщинам и бросать в беде своих!

— Да перестаньте вы, — присевший неподалеку Савельев с грустью одернул сцепившихся мужиков. — Кто прав, кто виноват… Все мы не доглядели.

Ссутулившийся метеоролог что-то рассеянно выводил на песке сухой палочкой. К охотнику подошел молчавший доселе старпом.

— Миша! — Тарас встряхнул приятеля за плечи. — Ты видел, какая живность в этих лесах живет? А следы? Ты же мне их сам показывал… Нам в темноте в заросли соваться нельзя!

— Я без нее — живой или мертвой — не вернусь! — отрезал тот, на мгновение переведя взгляд с обветренного лица старпома на подсвеченный сигнальными огнями черный силуэт «Грозного». — Если приспичило, можете уматывать!

— Тебе правила безопасности касательно членов команды зачитать?

— Да пошел ты со своими правилами! И с темнотой со своей!

— Ладно, — с тяжелым вздохом сдался Тарас. — Ребята, лодки на сушу! Задержимся до утра! Ты что, один в заросли собрался?

— А что мне, с вами, паникерами, туда соваться?

— Смотри! — покачал головой Тарас. — Если выкарабкается твоя пигалица — собственноручно так ей всыплю, до конца дней помнить будет!

— Не сомневайся, не пропадет! Зря, что ли, восемь лет ее обучал? — исподлобья сверкнул взглядом Батон и посмотрел на тревожно зашуршавшую под налетевшим с моря ветром листву, снимая с плеча «СВД». — Вот только за каким лешим ее в чащу потянуло? Ладно, бывайте!

— Я тоже пойду, — к ним приблизился Азат, снова облачившийся в свой экзоскелет.