Галоша для дальнего плавания

 — Человечка одного ищу, а Таракан — он такой, он же всех знает…

Тюлень удивительно артистично пошевелил бровями, наморщил лоб и нацелил крупный, похожий на картофелину нос, словно стрелку компаса, на бисерную занавеску возле стойки.

Василий Макарович кивнул и нырнул за эту занавеску.

За этой занавеской располагалось отдельное маленькое помещение, куда допускали исключительно здешних ВИП-клиентов, то есть людей, особо приближенных к владельцу «Сингапура». Сейчас в ВИП-зале было почти пусто. Только за угловым столиком играли в карты трое мрачных типов с уголовными замашками и красноречивыми наколками на руках, да посреди комнаты подозрительный субъект с длинными, уныло обвисшими усами удивленно разглядывал пустой стакан. Именно к этому субъекту и направился Василий Макарович.

— Здорово, Таракан! — проговорил он, подсаживаясь за стол. — Как жизнь? Как успехи? Поделись творческими планами! Народ хочет все знать про своих героев!

— Макарыч? — проговорил тот удивленно и зашевелил усами, как настоящий таракан. — Какими судьбами? Давненько мы с тобой не видались!

— Неужели соскучился? — недоверчиво спросил дядя Вася.

— Врать не буду, не скажу, чтобы сильно скучал. Но раз уж пришел — можно и выпить, ежели, конечно, ты угостишь… — И он грустно посмотрел на свой пустой стакан.

— Угостить можно, отчего же не угостить… — Василий сделал знак здешней официантке Раечке, разбитной особе неясного возраста в кокетливом кружевном переднике столь же сомнительной свежести, как и Раечкина репутация.

Раечка моментально уловила этот сигнал и подлила в стакан Таракана водки. Усы Таракана распушились, он поднял стакан и влил его содержимое в свой измученный воздержанием организм.

Глаза его заблестели, на лице появился румянец, и Таракан, отставив опустевший стакан, повернулся к дяде Васе:

— Вот теперь я стал человеком! Теперь я готов к деловым переговорам! Готов, как говорится, к труду и обороне! Об чем же мы, Макарыч, будем с тобой разговаривать?

— Как обычно, Таракан, разговор наш коснется кадрового вопроса. Ты ведь, как начальник отдела кадров, всех людей знаешь…

— Всех не всех, а кое-кого знаю… А кто тебя конкретно интересует? — Один ус Таракана подозрительно поднялся к потолку, второй же, наоборот, уныло поник.

— Конкретно меня интересует Шнурок.

— Шнурок? — удивленно переспросил Таракан. — Вот уж нестоящий фраер! Мелочь пузатая, шестерка пик… правда, слыхал я тут от одного, что Шнурок к какому-то серьезному человеку пришвартовался, да только не очень я верю. Серьезный человек Шнурка к себе и на версту не подпустит, потому как шестерка — она в любой колоде шестерка, от нее одни неприятности…

— А где бы мне этого Шнурка перехватить? — спросил Василий Макарович, перегнувшись через стол.