За всё надо платить

Видно, не привыкла Ольга к таким нервным перегрузкам, целый месяц голова занята убийствами, трупами, ложью, деньгами. Сдавать стала. Короче, не поверил ей мальчик Сережа, но надо отдать ему должное, вопросов не задавал, на явных неувязках не заострялся, и Ольга поняла, что он, хоть и не верит ей, но и правду знать не хочет. Не нужна ему правда. Ему деньги нужны. И поди знай, как лучше… Может, если бы знал все как есть, то и старался бы больше.

То, что еще несколько дней назад казалось Ольге Решиной простым и понятным, с каждым часом представало все более сложным и почти безвыходным. Тупик.

Надо во что бы то ни стало уговорить мужа отдохнуть хотя бы несколько дней. Лакреол никуда не убежит, он уже готов. Нужно убрать Александра из отделения. Тогда Ольга посмотрит его бумаги, наведет в них «порядок», кое-что уберет, кое-что добавит — одним словом, сделает так, что выспавшийся и отдохнувший доктор Бороданков, придя в клинику, сразу увидит, в чем он ошибался, и во второй раз получит сорок четвертый вариант лакреола. За эти несколько дней Оборин должен умереть. И до того, как умрет, он должен рассказать Сереже все, что узнал от Тамары о событиях в Австрии, а главное — назвать людей, которым он об этом говорил. Вот такая триединая задача. И если она, Ольга Решина, ее не выполнит, не жить ей на собственной вилле и не быть миллиардершей. Вся ее последующая жизнь до глубокой старости зависит от ближайших нескольких дней.

Настроение у осени резко изменилось. Ей надоело делать вид, что лето еще хозяйничает в городе, а она — так, на минутку в гости зашла. Еще вчера над московскими улицами сияло солнце, уже прохладное, но все еще яркое, и желто-красные цвета деревьев и кустов вызывали ощущение праздника, а уже сегодня налетел невесть откуда взявшийся шквальный ветер, нагнал облаков, словно задернул занавес перед сценой, на которой горделиво красовалось уходящее лето. Ветер за одну ночь покончил с веселыми красками, оборвав все листья и свалив их на землю грязно-коричневым покрывалом.

Настя обычно мало обращала внимания на погоду, потому что одевалась всегда одинаково, предпочитая куртки с капюшоном, джинсы, свитера и кроссовки, за исключением особо торжественных случаев, а на ее настроение погода не влияла. Иногда она могла даже не заметить, что идет снег или дождь, потому что, идя по улице, полностью погружалась в свои мысли и приходила в себя только тогда, когда в обуви неизвестно почему оказывалась вода или талый снег.

Направляясь в Южный округ к Славе Дружинину, она пересаживалась из троллейбуса в метро, с линии на линию, но делала это автоматически. Голова ее была занята информацией, которую сообщили Коротков и Игорь Лесников.