За всё надо платить

Тогда у него останется целых восемь месяцев для того, чтобы, не торопясь, устранить замечания, подчистить все неровности и огрехи в тексте и подготовить документы дня представления работы в диссертационный совет. Целых восемь месяцев до официального окончания срока пребывания в аспирантуре! Вот когда можно будет отдохнуть всласть. Если бы можно было использовать это время для встреч с Ольгой…

Засыпал Юрий Оборин с воспоминаниями о том, как хорошо ему было сегодня с Ольгой, и с приятной мыслью о том, что послезавтра он снова увидит ее.

Ожидая мужа, Настя Каменская извелась от тревоги. Напрасно она втянула его и брата в свои проблемы, не имела она права этого делать. Но, с другой стороны, выхода у нее не было. Ей хотелось узнать как можно больше о хозяине синего «москвича» Викторе Тришкане, и помочь ей могли только Леша и Александр. Конечно, и Коротков делал что мог, но у него просто не хватает времени на все. Снова мелькнула в голове мысль о Тарадине — все равно ведь в Москве сидит, пусть бы делом занялся. Но Настя тут же одернула себя: пока ситуация не прояснилась, пока идет служебное расследование, она не должна пользоваться услугами людей Денисова.

Когда в замке клацнул ключ, она опрометью кинулась в прихожую. Слава Богу, живой и невредимый!

— Аська, мы с тобой разоримся на бензине, — заметил Чистяков, набрасываясь на ужин. — За твоим Тришканом ездить — замучаешься. Но одно мы с Саней установили точно: на «москвиче» ездит он сам, ключи никому не дает.

— Выходит, это все-таки он меня фотографировал. Хотела бы я знать, на кой черт я ему сдалась? Зачем он устроил мне это удовольствие?

Телефонный звонок раздался минут через пять, как раз тогда, когда Алексей приканчивал вторую половину жареной курицы, а Настя наливала себе кофе.

— О, иди, твой звонит, — сказал Леша с набитым ртом. — У Юрия Олеши был девиз «Ни дня без строчки», а у этого — ни дня без звонка.

Настя молча ушла в комнату и сняла трубку.

— Как вам отдыхается, Анастасия Павловна? — поинтересовался баритон. — Правда, приятно не бегать по утрам на работу? А ведь вы могли бы жить в таком режиме постоянно, если бы подружились со мной. Будете спать до одиннадцати, пить свой кофе до двух, никуда торопиться не будете. Неужели вас не интересует такая перспектива?

— Меня интересует, зачем ваши люди влезли в мою квартиру и в мой компьютер, — сухо ответила она. — Напугать меня они все равно этим не сумели, а вот разозлить смогли. Вам нравится, когда я злюсь?

Возникшая пауза ее насторожила.

— Алло! — позвала она. — Вы меня слышите, доброжелатель?

— Слышу, — ответил баритон. — Я не понимаю, о чем вы говорите. Кто залез к вам в квартиру?

— А это я у вас хотела спросить. Манера-то типично ваша.

— Это недоразумение. Мои люди такого задания не получали.