За всё надо платить

 — Каменскую от работы отстранить, табельное оружие изъять. Я немедленно назначаю служебную проверку. Если вы сейчас сказали мне неправду, если выяснится, что ваша Каменская спуталась с мафией, а вы ее покрываете, она будет немедленно уволена. Вопрос о вашем служебном соответствии будет решаться отдельно, и могу вам обещать, что ваша неискренность будет оценена должным образом. У меня все, идите. И захватите с собой фотографии, у меня есть дубликаты. Будете на досуге смотреть на них и думать о том, как нужно подбирать кадры в свой отдел.

Гордеев сделал четкий «строевой» поворот и вышел из кабинета начальника, чувствуя, как багровый румянец злости заливает его голову от лысины до шеи. Проходя мимо Настиной комнаты, он толкнул дверь и на ходу бросил:

Войдя к себе, он сдернул с плеч китель и, стараясь не дать волю клокотавшей в нем ярости, аккуратно повесил его в шкаф на плечики, хотя больше всего на свете хотел в этот момент швырнуть его на пол. Все-таки сдержаться ему не удалось, и кителю повезло больше, чем креслу на колесиках, которое Колобок-Гордеев резким ударом ноги отправил к окну.

— Кто это вас так, Виктор Алексеевич? — сочувственно спросила Настя.

— Сейчас узнаешь, — буркнул полковник, водружая кресло на постоянное место перед рабочим столом. — Садись, не отсвечивай.

Он подождал, пока Настя усядется за длинный стол для совещаний, и протянул ей фотографии.

— Полюбуйся на свои подвиги.

Она быстро просмотрела снимки и отложила их в сторону.

— Значит, ты все-таки с ним встречалась, хотя я тебе запретил это делать, — констатировал Гордеев с угрозой в голосе.

— Встречалась, — подтвердила она спокойно. Отпираться было бессмысленно, а для комментариев время еще не наступило.

— Позволь узнать, зачем?

— Чтобы спросить у него о конторе.

— Ну и что, спросила?

— Спросила. Виктор Алексеевич, получилось чудовищное недоразумение. Денисов стал жертвой обмана.

— Ой-ой-ой! — замахал руками Колобок. — Денисов — жертва обмана? Анастасия, не строй напрасных иллюзий. Если кто и жертва обмана, то это ты. Генерал назначил служебное расследование, ты отстраняешься от работы. Вот цена твоим жертвам. Что делать будем?

— Работать. — Она пожала плечами. — Отстранили — и пусть, подумаешь. Думать-то мне никто не запретит.

— Ничего себе «подумаешь»! — взвился Гордеев. — Да ты понимаешь, что тебя уволить могут? И меня за компанию.

Настя побледнела, и Виктор Алексеевич увидел, как у нее задрожали руки, до этого спокойно лежавшие поверх сложенных на столе фотографий.

— Неужели так серьезно? — с ужасом спросила она.

— Представь себе. Генерал прямо из мундира выпрыгивает от праведного негодования. Я ему, конечно, сказал, что все это с моего ведома и в интересах службы, но он все равно будет проверять.