За всё надо платить

Шоринов дважды звонил ему вечером из квартиры своей любовницы как раз в тот день, когда мать Тамары встретила в аэропорту синеглазого брюнета по имени Николай. Ты предполагаешь, что этот Николай — Саприн?

— Так полагает Тарадин. Он уверен, что правильно вычислил его.

— Я давал команду проверить корешки авиабилетов на всех домодедовских рейсах в тот день. Или эта женщина что-то напутала, или Саприн не улетел. Или это вообще не Саприн, а твой Тарадин ошибся.

— Или у него очередной фальшивый паспорт, — продолжила Настя. — На внутренних авиарейсах к ним не больно-то присматриваются, это ж не Шереметьево.

— Ладно, допустим, он в тот день улетел. И в тот же день Шоринов звонит своему дядюшке, причем два раза. А через день убивают Карину Мискарьянц. Ты все еще сомневаешься?

— А я всегда сомневаюсь, Виктор Алексеевич, вы же знаете. Но сути это не меняет. Все равно здесь что-то нечисто, а Денисов замешан по самые уши.

Они просидели в кабинете Гордеева почти два часа, уточняя и корректируя план, в соответствии с которым можно было попробовать затянуть петлю на горле самого Эдуарда Петровича Денисова. Настя изо всех сил старалась мыслить строго и логично, не давая боли застилать глаза и вырваться наружу. Но, когда она вернулась к себе, ей показалось, что из нее вынули душу, разрезали на мелкие кусочки и в хаотичном беспорядке запихали обратно.

Да, она будет делать все так, как они только что спланировали, она начнет вести против Денисова хитроумную игру, используя в этих целях ту самую контору, при помощи которой он сам пытается выкрутить ей руки. Но, прежде чем начать игру, она сделает последний шаг. Пусть глупый и рискованный, ставящий всю тщательно разработанную комбинацию под угрозу срыва, но она сделает его. Она должна. Иначе она просто перестанет себя уважать.

Первая ночь, проведенная Обориным в отделении доктора Бороданкова, совпала с ночным дежурством Ольги. И если в первые часы Юрия ужасно нервировало то обстоятельство, что дверь его палаты была заперта снаружи на ключ, то, когда около двенадцати ночи к нему пришла Ольга, он об этом вообще забыл, а когда вспомнил, то подумал, что в конце концов это не так уж глупо. Вдруг кому-нибудь станет ночью плохо или чайку горяченького захочется, он нажмет кнопку вызова медсестры, а когда та не прибежит, больной выйдет из палаты и начнет ее искать. Красиво же получится, если он, стоя в коридоре, услышит… А потом увидит, как из другой палаты выходит медсестра.

Палата была просторная и удобная, с собственным санузлом, холодильником и большим письменным столом. Вечером ему принесли вкусный ужин и стакан с какой-то микстурой.

— Что это? — спросил Оборин у хорошенькой сестрички в накрахмаленном халатике.