За всё надо платить

Теперь нужно было быстренько найти Анастасию. Где же ее искать?

Коротков вышел из машины и углубился в парк, окружающий клинику. Территория оказалась на удивление большой и ухоженной, с прямыми аллеями, обсаженными деревьями. Аллеи были не очень-то многолюдны, но Анастасию он не увидел. Он боялся отходить слишком далеко, старался, чтобы выход из ворот был ему постоянно виден.

Стараясь не, слишком суетиться, чтобы не бросаться в глаза, он обошел аллеи вблизи выхода, досадуя на то, что не очень хорошо представляет себе внешность Решиной. Видел ее фотографии, но иногда этого бывает недостаточно. Разглядеть лицо издалека не всегда удается, а в чем Ольга должна быть одета, Коротков не знал. Лучше было бы найти Аську. Ну куда она запропастилась?

Решину он увидел внезапно всего в каких-нибудь трех-четырех метрах от себя. Коротков почему-то ожидал, что она выйдет из стеклянных дверей центрального корпуса, а она появилась откуда-то из глубины парка и подошла к выходу по аллее, перпендикулярной той, по которой разгуливал Юра. Где же Анастасия?

Коротков пристроился «в хвост» Ольге и дошел следом за ней до самого метро, когда впереди мелькнула Аськина ярко-голубая куртка. Он метнулся вперед, расталкивая прохожих и бормоча извинения.

— Разворачивайся — и в метро, — тихо сказал он, обнимая Настю и изображая молодого человека, который опоздал на встречу со своей дамой.

Настя послушно повернулась, взяла его под руку, и они быстро пошли по подземному переходу. Однако вместо того, чтобы пройти турникеты и встать на эскалатор, Коротков вывел ее через переход на противоположную сторону улицы.

— Постой здесь, можешь покурить пока. Я сейчас подгоню машину.

Не дав ей возможности ответить, он почти побежал в сторону клиники. Настя огляделась, заметила поблизости киоск «Роспечать», купила какие-то газеты. Покупала она их без разбора, просто попросила у киоскера все, что есть за вчера и за сегодня. Она всегда так поступала, когда сильно сердилась или нервничала. Чтение газетных текстов, набранных мелкими буквами, требовало зрительного напряжения, и это помогало отвлечься и успокоиться.

Через несколько минут возле нее остановилась Юркина старенькая машина. Настя уселась впереди и яростно хлопнула дверцей.

— В чем дело? — сердито спросила она.

— Не знаю, — пожал плечами Коротков.

— Ну я, правда, не знаю. Колобок в десятом часу начал орать, чтобы я тебя срочно нашел, что тебе нельзя и близко подходить к Решиной.

— И ничего не объяснил?

— Ничего. Времени не было. Сейчас приедем — все узнаешь.

Весь путь до Петровки они молчали, Настя — сердито, уткнувшись в газеты, Коротков — устало.