За всё надо платить

Ты посмотри на себя, ты же скоро пополам переломишься, скелет ходячий.

— Лешик, не сердись. — Она на ходу чмокнула мужа в щеку. — Я не могу есть одна, ты сам знаешь.

У самого подъезда она заметила неясную темную фигуру, словно вжавшуюся в стену дома.

— Анастасия, — послышался неуверенный голос, и фигура приблизилась.

— Владимир Антонович? — удивилась Настя. — Вы меня ждете?

В темноте она плохо различала его лицо, но ей показалось, что Тарадина будто подменили. Что-то в нем было не так. Инстинктивно она крепче прижалась к Леше.

— Вы разрешите зайти к вам?

Все вместе они зашли в подъезд, и только тут, при свете лампочки Настя сумела разглядеть Тарадина. Он был небрит, глаза ввалились, на щеке длинная царапина. Выражение лица у него было растерянное и смущенное, но в этот момент Настя поняла, что сегодня это уже не маска. Что-то произошло.

— Боже мой! — ахнула она. — Владимир Антонович, что с вами?

Тот пробормотал нечто невразумительное и первым шагнул в лифт.

Его задержали через десять минут после того, как он вошел в офис фирмы «Лозанна». В «Лозанне» оказалось полным-полно работников милиции, которые в это время опрашивали сотрудников в связи с убийством заместителя директора фирмы Карины Мискарьянц. И появление какого-то частного детектива в этой фирме им очень не понравилось. Тарадина отправили в камеру до выяснения личности и проверки подлинности предъявленных им документов. Два часа назад его отпустили, правда, забыли извиниться.

— Ничего себе, — протянула Настя задумчиво. — Я вам очень сочувствую, Владимир Антонович. А что с этой Мискарьянц?

— Ее убили дома три или четыре дня назад. И она, и ее покойный муж — оба армяне, поэтому, как я понял, первый слой они снимали с армянской диаспоры в Москве, а вчера как раз дело дошло и до фирмы, где она работала.

— Покойный муж? — переспросила Настя. — Его что, тоже убили?

— Нет, он умер примерно две недели назад. Или чуть больше.

— Надо же, какое несчастье, — покачала она головой. — Сначала муж, следом жена. Дети остались?

— Девочка пяти лет. Ее сразу же забрали родственники, которые живут здесь же, в Москве.

— А как вам удалось все это разузнать? Ведь не вы их допрашивали, а они — вас.

— Ну, — тут он усмехнулся впервые с тех пор, как вошел в квартиру. — Маленькие производственные секреты у всех есть.

— Ладно, извиню. Я сама тоже не поделилась бы. — Она примирительно улыбнулась.

Она проводила Тарадина, который категорически отказался от ужина, и уселась вместе с Лешей за накрытый стол.

— Кто это? — спросил муж, раскладывая по тарелкам жареную картошку.

— Тот самый дядька, про которого я тебе на днях рассказывала.

— Которого ты невзлюбила?

— Угу. Леш, не увлекайся, мне столько не съесть, я лопну.