Платье цвета полуночи

Эх, если бы вы только могли себя видеть… госпожа?

На краткую долю мгновения, чтобы люди ничего не заподозрили, Тиффани вышла из тела и посмотрела со стороны, как она кружится в дивном наряде, чёрном, как набитая шестипенсовиками кошка, и подумала: «Я буду носить платье цвета полуночи — и у меня хорошо получится…»

Она поспешно вернулась в тело и застенчиво поблагодарила молодого портного:

— Платье просто восхитительное, Вильям, и я охотно слетаю показаться твоему хозяину. Манжеты — прелесть что такое!

Амбер снова запрыгала от нетерпения.

— Надо бы поторопиться, мы же хотим посмотреть перетягивание каната, госпожа, — Фигли против людей! То-то весело будет!

Действительно, где-то неподалёку раздавался оглушительный рёв: Фигли разогревались. В свой традиционный девиз они уже внесли некоторые изменения:

— Долой Королька! Долой Кральку! Долой господавов! Барон, один штуке — на взаимопррриемлемых условиях, ыть!

— Вы ступайте вперёд, — отозвалась Тиффани. — Я тут кой-кого подожду.

Амбер на миг замешкалась.

— Только не ждите слишком долго, госпожа, не ждите слишком долго!"

"Тиффани медленно шла в новом чудесном платье, гадая про себя, а осмелится ли носить его каждый день, и тут… чьи-то ладони легли ей на глаза.

— Букетик для прекрасной дамы? Как знать, глядишь, он поможет тебе найти суженого.

Тиффани стремительно развернулась.

— Престон!

Неспешно удаляясь прочь от шумной толпы, они разговаривали обо всём на свете. На Тиффани обрушилась целая лавина новостей: и про смышлёного парнишку, нового школьного учителя, которого Престон обучил себе на смену, и про экзамены, и про докторов, и про Бесплатную больницу госпожи Сибиллы, в которую — и это самое главное! — только что приняли нового практиканта, то есть, собственно, Престона, видимо решив, что если он способен кому угодно зубы заговорить, то у него наверняка есть способности не только к стоматологии, но и к хирургии.

— Боюсь, выходных у меня будет немного, — вздохнул он. — Практикантов на выходные не отпускают; а спать мне придётся прямо там, под автоклавом, и следить, чтобы пилы и скальпели были в порядке; а все кости я и так наизусть знаю!

— Ну, на метле до города не так уж и далеко, — отозвалась Тиффани.

Выражение лица Престона изменилось. Он пошарил в кармане, достал что-то, завёрнутое в папиросную бумагу, и, ни слова не говоря, вручил девушке.

Тиффани развернула подарок, зная — однозначно и безоговорочно, — что это окажется золотой заяц. Других вариантов просто быть не могло. Она попыталась найти подходящие слова, ну да у Престона слов всегда было в избытке.

— Госпожа Тиффани, ведьма… — произнёс он. — Будь так добра, подскажи мне: как звучит любовь?

Тиффани вгляделась в его лицо. Шум от перетягивания каната стих. Птицы смолкли.