Платье цвета полуночи

Вот клянусь вам, люди иногда считают, будто я — просто пара рук!

Тиффани смерила его взглядом. Их, конечно, должным образом познакомили в тот день, когда она поженила их с Амбер, и юноша уже тогда произвёл на неё впечатление. Про таких говорят «за ним как за каменной стеной»: надёжный, работящий, и востёр, как его иголки. Такой далеко пойдёт и Амбер с собой захватит. А после того, как Амбер закончит обучение у кельды, как знать, куда она уведёт его?

Амбер опиралась на его руку, точно на могучий дуб.

— Мой Вильям для вас подарочек приготовил, госпожа, — сообщила она. — Ну же, Вильям, показывай!

Юноша вручил Тиффани свёрток и откашлялся.

— Не знаю, госпожа, следите ли вы за модами, но сейчас в большом городе совершенно замечательные ткани делают, так что, когда Амбер подала мне идею, я про них тут же и подумал. А ещё нужно, чтобы оно легко стиралось, для начала-то, и, наверное, юбка должна быть с разрезами для метлы, и рукава, пышные у плеча и узкие от локтя до запястья — такой крой «баранья нога» называется, в этом сезоне по ним все с ума сходят, и манжеты на тугих пуговичках, чтобы плотно облегали и не мешались; и внутренние карманы, по возможности незаметные. Надеюсь, вам подойдёт, госпожа. Я здорово наловчился снимать мерки на глаз, правда!

Амбер нетерпеливо запрыгала на месте.

— Госпожа, а наденьте! А примерьте! Ну же, госпожа!

— Что? На глазах у всей толпы? — возразила Тиффани смущённо и вместе с тем заинтригованно.

Но отделаться от Амбер было не так-то просто.

— Так есть же ж шатёр матери и ребёнка, госпожа! Мужчины туда и носу не сунут, госпожа, не беспокойтесь! Побоятся, что им дадут подержать младенца, а он, чего доброго, срыгнёт!

Тиффани сдалась. Свёрток казался богатым на ощупь: мягкий, шелковистый, точно перчатка. Матери и младенцы наблюдали, как она переодевалась в платье, и звуки младенческой отрыжки перемежались завистливыми вздохами.

Амбер, пылая воодушевлением, протиснулась внутрь сквозь откидной клапан и задохнулась от восторга:

— Ой, госпожа, ой, госпожа, до чего ж вам идёт-то! Ой, госпожа! Вы бы сами себя видели, госпожа! Пожалуйста, выйдите покажитесь Вильяму, госпожа, он прямо лопнет от гордости! Ой, госпожа!

Отказать Амбер просто язык не поворачивался. Это же всё равно что, ну, щенка пнуть.

Без шляпы Тиффани чувствовала себя совсем по-другому. Как-то легче. Вильям в свой черёд охнул:

— Жаль, тут нет моего хозяина, госпожа Болен, потому что вы — просто шедевр.