План битвы

Мама усаживает всех за стол, но, поскольку Платоныч за рулём и распивать коньяк не может, папа проявляет солидарность и тоже воздерживается. По крайней мере, до его ухода. Я так думаю.

— А я за время твоего отсутствия ещё два раза Андрея навещал, — сообщает Большак. — Ездил вместе со Скачковым твоим и ребятами.

— Серьёзно?! — восклицаю я. — Вот это здорово! Я тоже при первой же возможности поеду. Как он там?

— Неплохо, можно сказать. Повеселел немного. Ну, знаешь, мы ему там разные вкусности привозили. А вообще, суд уже в ближайшее время состоится и там уже будут решать куда его дальше…

— А эти, — я подбираю слово, — хулиганы… не достают его больше?

— Нет, говорит, что в этом плане всё хорошо. Но в целом обстановка в детдоме…

Раздаётся телефонный звонок, прерывая Платоныча, и мама выбегает из кухни.

— Меня нет! — бросаю я ей вслед, но судя по всему она мою просьбу не слышит.

— Егор, тебя, — говорит она, возвращаясь на кухню.

Так ведь сидели хорошо, ну зачем! Я ведь практически не сомневаюсь в том, что это Цвет. И, да, это Цвет.

— Бро, ты чего быкуешь? — хмуро спрашивает он после приветствия.

— Это я быкую? — удивляюсь я. — Серьёзно?

— Ну, а чё, не ты моего хлопца отметелил?

— Так он вести себя не умеет. Он тебе рассказал, что именно произошло? Судя по всему нет. Пусть скажет спасибо, что легко отделался. За такое ему вообще башку свернуть надо было. Ты научи своих «хлопцев» разговаривать уважительно.

Родители с Платонычем сидят на кухне, поэтому я могу говорить спокойно, не опасаясь вызвать ненужные вопросы.

— Да ладно, хорош ты. Чего он сказал-то? Ты же сам ехать отказался, чего так, кстати?

— Так я же Арсенчику твоему всё объяснил. Устал, долгий перелёт, рана болит. Помнишь, да, я маслинку подловил? Что за спешка, вообще?

— Слушай, ладно, — помолчав, говорит Цвет. — Спешки нет, просто я хотел с тобой перетереть.

— Блин, Цвет, при всём уважении, как я к тебе поеду вообще, если братан твой завалить меня пытается? Не могу я теперь тебя посещать, так что давай на нейтральной территории встречаться.

— Ой, да ладно, — тянет он, — чё ты гонишь вообще? Ничего он не пытается, я же с ним говорил. Недоразумение просто. Ну и если я тебя зову, значит гарантирую, что ничего не случится, правда?

— Серьёзно? Недоразумение? То есть, он не в меня стрелял, а в Айгуль? А в чём она так провинилась?

Я невольно повышаю голос, но спохватившись поворачиваюсь к кухне. Нет, вроде беседуют там, не слышат меня.

— Короче, давай завтра и не у тебя. Приезжай в «Льдинку», я тебя мороженым угощу.

— Какую «Льдинку», в натуре, — злится он. — Давай тогда в казино побазарим. Я слыхал ты велел Киргиза не пускать? Ну, вот, будешь в безопасности, не бойся.

— Вообще-то, я не боюсь, ты не так меня понял, похоже. Тут чисто вопрос доверия.