Пламя у границ империи

— Другое дело, — я встал с кресла и протянул руку. — Наше общение всегда заканчивается приятно, не находите?

Барский что-то пробурчал себе под нос.

Я же, довольный как слон, отправился восвояси.

Документы, кстати, Бродяга скопировал в нашу виртуальную библиотеку.

Своё слово Барский сдержал — меня прикрыли.

Дом Волка начал расследование, за которым я наблюдал с помощью Проектора и Феди. Ясновидцы и аналитики отрабатывали несколько версий, в том числе месть с моей стороны и со стороны Трубецких. Однако развязать клановую войну в условиях внешнего конфликта никто не был готов, да и отсутствовали доказательства работы спецслужб Фазиса. Мою причастность тоже требовалось доказать. А для этого нужен допрос, но загвоздка в том, что я проживаю на территории Дома Эфы, а наш клан не одобрил самоуправство в Фазисе. Соборный Трибунал отклонил претензии Волконских из-за недостаточности улик.

Конец октября выдался дождливым.

Всю неделю лило как из ведра, дул шквалистый ветер. В городе сорвало несколько жестяных крыш, я уж молчу про затопленные улицы. Всё это дерьмо мешало строительству, но в те дни, когда выдавались солнечные окна, Плотниковы возобновляли работу с удвоенной силой. А вот Джан умничка — согласовала с клановым руководством список ценных бумаг, которые нас интересуют, переоформила эту историю на наш Род и таким образом расширила портфель, приносящий пассивный доход. Я не стал передавать свою долю в управление «Транскапиталу», доверившись госпоже Курт. Я уже догадался, что Джан консультируется со своим отцом и получает инсайдерскую информацию из финансовых кругов Евроблока.

Я методично тренировался с холодняком, периодически выбирался в горы и пристреливал свою новую винтовку. Для этого приходилось раскручивать вечно недовольного Федю на призыв патронов. К счастью, все схемы у него были в наличии, так мы не отвлекали Джан от её работы во сне.

Морфистка влезала в сновидения банкиров, инвесторов и директоров корпораций, черпая оттуда полезные сведения. Директора защищались с помощью сновидцев-наёмников, но порой Джан ухитрялась пробиться сквозь выстроенные барьеры.

Теперь я гонял его перед ужином как сидорову козу. Без лишнего фанатизма, но в достаточной мере, чтобы растрясти скопившийся жир. Беда в том, что хорошенько вспотев на тренажёрах, после работы с грушей и посохом, толстяк усиленно набрасывался на еду. Я просил Ию готовить этому упырю побольше салатов и поменьше сытных колхских блюд, но вот контролировать холодильник оказалось нереально. Особенно ночью. Дважды я ловил оружейника с колбасными бутербродами — их он умело конструировал под покровом тьмы. Да ещё с мазиком. Пришлось ввести санкции в виде дополнительных тренировок утром, перед школой.