Пламя у границ империи

Слуга сыплет «вашими благородиями», услужливо распахивает задние дверцы, потом влезает на переднее сиденье, заводит мотор. Вся эта суета отнимает время, но я привык действовать обстоятельно, без лишней спешки. Никаких камер, никаких свидетелей.

По поступившей информации тектоническое оружие таки приобрёл Волконский. Вместе с этими таинственными Свидетелями. Просто выкупил на корню всё их общество. Накануне с юга Персии были выведены все бойцы северян. Под разными предлогами, по частям. И всё же, несмотря ни на что, хитрожопый лидер клана уберёг свою гвардию. Не стал жертвовать людьми, что похвально… Другой бы списал на финансовые потери, но только не я, хо-хо-хо!

Машина взвизгивает покрышками, срывается с места и едет к закручивающемуся витком пандусу. По всему ярусу освещение хорошее, и я вижу машины, стоящие ровными рядами, а также разметку на полу. Дождавшись, пока все исчезнут, выхожу из тени и направляюсь к лифту. Мне камеры не страшны от слова «совсем» — они попросту не смогут зафиксировать присутствие человека в каббалистическом комбинезоне. Капюшон надвинут на глаза, а чтобы избежать досадных случайностей, я врубаю иллюзион и настраиваю его в режим повторения окружающих структур. Теперь элементы экипировки дополняют и подстраховывают друг друга.

Еду в лифте на нужный этаж.

Если бы кто-то наблюдал за кабиной… ну, это полный сюр. Пустой лифт останавливается сам по себе, открывает двери… В теории, на самом деле, такое возможно. Кто-то мог вызвать на седьмом, задолбаться ждать и пойти вниз пешком. А кабина приехала.

Двери с мелодичным звоном расходятся.

И тут я понимаю, что не всё гладко.

В зоне отдыха стоят типы в капюшонах. Оба вооружены, но мечи в ножнах. Типы пялятся на разъехавшиеся двери, но я не могу увидеть выражений их лиц. А хуже всего то, что зреет предчувствие — они догадались о моём приходе. Как? Да хрен его знает. Может, у них ещё один сильный ясновидец в команде. Из тех, что ухитряются предугадывать намерения.

Жму на кнопку восьмого этажа и еду дальше.

Когда оказываюсь над головами фанатиков, достаю из кобуры наган с глушителем, делаю пол проницаемым и стреляю. Два попадания — два трупа. Прямо в головы. Откидываю барабан, извлекаю гильзы и закладываю новые патроны. Возвращаю барабан на место, гильзы прячу в сумку на поясе.

Проваливаюсь сквозь перекрытия, мягко приземляюсь на ковёр. В нескольких сантиметрах от моей руки, затянутой в перчатку, — расползающееся красное пятно.

Выпрямившись, делаю прозрачным угол и заглядываю в коридор, который тянется из одного крыла гостиницы в другое. Так и есть: ко мне приближаются ещё две фигуры в балахонах. Идут быстро, в руках короткие изогнутые клинки.