Пламя и цветок

— А известно ли тебе, что после возвращения домой я должен был жениться? Что я теперь скажу моей невесте? Что увидел тебя и не смог устоять? — Он помедлил, стягивая рубашку со смуглых плеч, и злобно взглянул на Хэзер. — Терпеть не могу, когда меня принуждают, дорогая. Послушание не в моем характере. Если бы ты пришла ко мне сразу, как только узнала о беременности, я бы помог тебе. Я мог бы даже жениться, если бы ты этого захотела, а не подослала своего друга с угрозами — поразительно неразумный поступок даже для такой молодой девушки.

Широко раскрыв глаза, Хэзер съежилась под одеялом, словно оно могло защитить ее от гнева Брэндона. Он прошелся по комнате, задувая свечи, и Хэзер опасливо следила за ним. Брэндон был раздет до пояса и, по-видимому, не собирался останавливаться на этом. Вернувшись к постели, он присел в стоящее рядом кресло.

— Ты ведь знаешь, что ты очень красива, верно? — спросил он, холодно оглядывая Хэзер. — Ты могла бы выйти за любого мужчину, какого бы только пожелала, но досталась мне. Если не возражаешь, я хотел бы узнать причину. Может, ты узнала, что я богат?

Хэзер недоуменно взглянула на него.

— Я ничего не знаю о вашем состоянии, — тихо отозвалась она. — Просто вы — человек, который… лишил меня девственности. Опороченная и с вашим ребенком в утробе, я бы вряд ли могла стать чьей-нибудь женой. Мне пришлось бы родить его вне брака.

— Ваша честность заслуживает похвал, мадам, — насмешливо заметил Брэндон, и эта насмешка уколола Хэзер.

— Но почему я должна была позволить вам выйти сухим из воды?! — воскликнула она. Брэндон подскочил к ней. — Прошу, дорогая, не повышай голос, иначе у нас будут собеседники, — беспокойно произнес он. — У меня нет ни малейшего желания оказаться в тюрьме по милости твоего лорда Хэмптона — только потому, что, по его мнению, я обращаюсь с тобой жестоко. И это после того, как ты уже стала моей женой!

Его беспокойство порадовало Хэзер, и она продолжала приглушенным голосом:

— Вы говорите, что не любите принуждений. Я тоже, но ничего не могла поделать, чтобы остановить вас. И теперь вы злитесь потому, что за удовольствие пришлось платить, но не думаете о ребенке, который был бы обречен на страдания, родившись вне брака.

— Об этом ребенке я мог бы позаботиться так же, как и о тебе.

Хэзер горько рассмеялась:

— Как о вашем внебрачном ребенке и вашей любовнице? Нет уж, спасибо. Скорее я перерезала бы себе горло, прежде чем согласилась на такое предложение.

На щеке Брэндона вновь задергался мускул, он уставился на Хэзер, а та замерла, как птичка перед змеей. Наконец Брэндон прикрыл насмешливые глаза.

— К содержанкам обычно относятся лучше, чем к женам. Я был бы добрым и щедрым к тебе.

— Только сейчас уже слишком поздно, — саркастически вставила Хэзер.