Зажигая пламя

– А теперь мы поговорим! – рычу я угрожающе, крутанув ключ в замке. – Ты моя на несколько часов. Смирись!

– Хорошо, мы поговорим, – цедит она сквозь зубы. – Но ни о каких часах не может быть и речи. Я должна поехать в участок и быть там со своим парнем. Понятно?

Зажмуриваюсь на секунду, чтобы не заорать.

Не выходит. И я ору:

– Я закрою твоего парня, поняла? Если прямо сейчас не перестанешь говорить о нем, я его закрою! – Давлю на газ. Черт его знает, куда еду. Просто хочу убраться подальше.

Алина молчит, сжавшись в кресле. Взглянув на нее, вижу, как дрожат ее губы. Мышка выглядит чертовски напуганной.

Хотя я и сам себя немного боюсь. Особенно сейчас, когда адреналин после драки еще не отпустил. А еще потому, что я не видел Алину долбаных семь дней. Мне не хватало ее как воздуха!

Может быть, как и моя мать, я обречен помешаться на ком-то? Может, это какой-то наследственный диагноз? Разговор с самим собой делает только хуже. Я торможу на обочине, даю себе несколько секунд отдышаться и относительно вменяемым голосом спрашиваю:

– Что ты написала в своих показаниях? Что я ударил первым? – Алина молчит. Прожигаю ее лицо взглядом и не выдерживаю, снова срываюсь на крик: – Что?!

– Что же ты не спросил у полиции? – не удерживается она от язвительного тона. – Зачем ты вообще все это устроил? Почему преследуешь меня?

– А разве это не очевидно?

– Ну да… флешка, – усмехается девчонка. – Тебе плевать, кто и как пострадает, пока ты не получишь желаемое.

– Ты права. Только дело совсем не в флешке.

– Тогда в чем?! – в сердцах выкрикивает она.

– В ком, – поправляю я мышку, но не собираюсь больше ничего добавлять.

Признаваться в своей безумной тяге к ней я не буду. Оставим это на потом. Сейчас я просто хочу… Хочу затащить ее на заднее сиденье и целовать, целовать, целовать… И делать то же самое завтра. И послезавтра.

А если начнет сопротивляться, буду ее шантажировать. Это грязно, да. Но в данный момент я далек от адекватных мыслей.

Да, я болен. Болен это серой мышью, черт бы ее побрал!

Вновь жму на газ. Убираюсь с оживленных улиц, выезжаю на трассу. Включаю кондиционер на полную, потому что горю и внутри, и снаружи.

На самом деле я знаю: на дачу, которую Юлиана считает своей. Это единственное подходящее место, где сейчас никого нет, даже персонала.

– Егор, мне надо позвонить, – шепчет Алина.

Бросаю на нее взгляд. Глаза, полные слез, с мольбой взирают на меня.

– Хорошо, звони, но ставь на громкую.

Она кому-то набирает. Слышатся гудки, потом раздается резкое: «Да!»

– Папа… Парни в участке.

– В курсе уже, – с недовольством отвечает мужской голос. – Сейчас еду туда. Ты где?

– Я… Я… – Алина замолкает и тут же сбивчиво шепчет: – Меня долго допрашивали. Я тоже сейчас туда поеду.