Зажигая пламя

И никто не может их растащить – ни парни из команды, ни официанты, ни посетители кафе.

Парни так яростно сцепились, будто пытаются убить друг друга!

Меня оттесняют подальше. Кто-то хватает меня за плечи, удерживая на месте. Я понимаю, что это Сэвен, когда над моей головой раздается его голос:

– Не помешало бы объяснить все это, Алина. Позже. А сейчас просто не лезь, поняла?

Кирилл отпускает меня и идет помогать ребятам, которые пытаются остановить эту бессмысленную драку.

В панике ищу взглядом Дана, но его нигде не видно. Не мог же он бросить друга?!

Снова смотрю на дерущихся. Вижу, как Егор лупит по лицу уже Фора, а тот в ответ набрасывается на него. Потом Грозный хватает за грудки Тэна, отпихивает его и снова сцепляется с Тимом… Словно сегодня Гроз решил самоубиться с помощью футбольной команды.

Схватка один на один превращается в жесткое избиение одного целой толпой. И когда Егор падает, а кто-то размахивается ногой, чтобы ударить его по голове, я в одно мгновение оказываюсь рядом и падаю на Грозного сверху. Закрываю собой от всех этих ударов.

– Хватит! Перестаньте! – кричу я, не узнавая собственного голоса.

И мой крик тонет в звуке полицейских сирен.

Где-то в глубине души мне хочется смеяться. Может, я такой же псих, как моя мать? И рано или поздно тоже попаду в дурку? Нормальные люди не смеются в такой ситуации.

Судя по ощущениям, рожа прилично опухла. Костяшки на руках сбиты. В голове легкий сотряс: падая, я приложился затылком о стол. Еще и ребра болят, потому что Алина рухнула на меня резко и неожиданно.

И теперь я прижимаю мышку к себе и глухо смеюсь, зарывшись носом в ее макушку.

Все было разыграно как по нотам. Алина повела себя именно так, как и должна была. Она выбрала меня. И всегда будет выбирать меня, так или иначе.

Замечаю в глазах футболиста шок. Его друзья застыли в недоумении. Но когда в кафе врываются менты и ОМОН, ступор парней сменяется руганью и матом.

Алина пытается высвободиться из моих рук, но я крепко держу ее за талию. Она кричит ментам, что парни не виноваты и их нельзя забирать, но служивым все равно. Футболистов выводят из кафе, и лишь тогда я отпускаю ее.

Мышка тут же пытается выбежать на улицу, но оставшиеся два мента останавливают ее, чтобы взять показания как у свидетеля. Меня осматривает подъехавшая «скорая». Сейчас по всем законам жанра я – пострадавшая сторона. Однако пострадал я не очень сильно, потому что умело закрывался от ударов футболистов. От поездки в больничку отказываюсь, лишь позволяю обработать ссадину на затылке. Медики передают меня полиции, и те берут показания уже у меня.

Примерно через полчаса нас отпускают. И когда Алина наконец выбегает на улицу, я мчусь за ней. Схватив за плечи, силой усаживаю девчонку в свою машину.