Кровь Пламенных

Эльф иногда останавливался, чтобы начертить заклинание и оставить на земле ключевую точку для будущей магической ловушки. Затем наставник сказал:

— Ты замечаешь перемену в Ллавене?

Темный облился холодным потом и замешкался, не зная, что ответить. Сдавать друга не хотелось. Но соврать под пронизывающим аметистовым взглядом было невозможно.

— Ну… может быть, — осторожно ответил он.

— Я пробудил его дар, — неспешно продолжал магистр Лин. — Замедлитель даст ему время, но его сила будет расти. С каждой черной прядью. С каждым собранным сном.

— Я понимаю это.

Взгляд наставника снова пронзил его насквозь.

— Тогда ответь мне правду. Он изменился?

— Да, — отвел глаза Миран. — Он и сам это чувствует. И мои братья…

Он осекся и замолчал.

— Твои братья что? — бесстрастно спросил эльф.

Миран мрачно зыркнул на него исподлобья и сказал:

— Поклянитесь, что не убьете его.

— Не могу, — с легким оттенком сожаления ответил магистр и вывел очередную серию молниеносных росчерков. — Потому что я обязательно убью его однажды. Как только он станет опасен для людей или эльфов. Как только он перестанет контролировать себя.

Ученик скрипнул зубами.

— Неужели ничего нельзя сделать?

Белые волосы наставника взметнулись, когда он одним движением выхватил лук и стрелой сбил скволла на подлёте.

— Я уже сделал все, чтобы отсрочить этот миг. Если бы темных можно было спасти, мы бы не убивали их в колыбели, мальчик, — еще один точный выстрел, и гротескный зубастый монстр упал за ближайшей могильной плитой. — Наши женщины не знали бы страха. Каждая эльфийка, которая носит под сердцем младенца, с ужасом думает о том, что ее ребенок может родиться с черной прядью. И будет убит, как угроза для рода и всех эльфов.

Шесть выстрелов — и ещё шесть тел падают на землю. Темный осторожно перешагнул через разлагающийся на глазах трупик скволла и сказал:

— Но тогда вы его, все-таки, оставили в живых.

Эльф обернулся и снял выстрелами еще семерых скволлов.

— Верно. Мальчишка обладает сильнейшей разновидностью темного дара. И он был готов рискнуть жизнью ради Райги. Ллавен будет верен вам. А наши враги могущественны. Пусть его сила служит королевству и Пламенным, пока он способен ее контролировать.

В молчании они прошли еще ряд могил. Нежить затаилась. Миран осторожно заговорил:

— Хайран и Дарел… Говорят, что он отмечен тьмой. Что на той стороне уже есть путь, по которому он может идти. Я не знаю, что это значит. А они не могут объяснить так, чтобы я понял. И еще… в амулете, который мы подарили Райтону, живет темная магия. Похоже, Ллавен вложил ее в свою кровь, неосознанно. И, вероятно, именно эта часть пробудила Пламенную магию амулета на балу и помогла Райге спасти Райтона.