Пламенное сердце

Я так боялась, что из-за него случатся неприятности, хотя Адриан легкомысленно считал, что телефон ничего не значит – разве что кто-то знал бы, что этот телефон его. Он оказался прав. Кто-то знал, что это не просто телефон одуревшего от любви парня. Но откуда? Неужели кто-то пробрался в школу и украл его? У меня не было времени поразмышлять над этой загадкой.

Воцарилась тишина. Все они ждали, что я сдамся. Мы с Эдди затаили дыхание. Внезапно на наше укрытие упал луч света. Эдди выпрыгнул прежде, чем преследователь успел позвать остальных. Эдди так врезал ему, что тот полетел наземь. Затем Эдди без колебаний подхватил меня и потащил за собой. Еще один человек встал на нашем пути и даже сумел ударить Эдди в лицо. Эдди сшиб его с ног и продолжал продвигаться вперед, почти не задержавшись, продолжал тащить спотыкающуюся меня. Снова грохнул пистолет, и я услышала крик отца:

– Стойте! Вы так застрелите ее! Не стреляйте, если не сможете точно подстрелить его!

Я почти ничего не видела и полагалась на зрение Эдди.

– Кажется, тут можно пробраться в предгорья и в глушь, – бросил он. – Мы оторвемся от них и будем прятаться, сколько потребуется. – Для Эдди прожить в глуши несколько дней было пустяком. – А потом вернемся домой и что-нибудь придумаем.

Что-нибудь придумаем. И что же мы можем придумать? Поторговаться с людьми, которые пытаются похитить меня и убить Эдди? Он резко свернул влево, и я поняла причину, когда заметила проблеск света в той стороне, куда мы бежали. Совершенно невозможно было понять, насколько широка раскинутая преследователями сеть. Следующий выстрел намного ближе, чем я ожидала. Это означало, что кто-то заметил Эдди и теперь догонял нас. Удивительно. Догнать дампира непросто.

Не дампира. Меня. Эдди не бежал в полную скорость. Он подлаживался под меня. Возможно, сам он ускользнул бы от них и вырвался в глушь, но со мной – нет. Я – человек, и у меня болела нога от вчерашнего неудачного приземления при прыжке.

«Эдди меня не оставит, – лихорадочно пыталась рассуждать я. – Ни за что не оставит. Им нужна я, на него им плевать. Но если он будет стоять у них на пути, они убьют его, а тело уничтожат».

– Эдди, – выговорила я, тяжело дыша, – нам надо разделиться.

– Ни за что.

Этот ответ меня не удивил. Удивительным было другое: из всех моих спутанных мыслей на первый план вырвались слова Эйба Азура: «И точно так же не задумываясь, я совершил бы что-нибудь ужасное, если бы это позволило спасти того, кого я люблю». Я, естественно, предположила, что Эйб говорит о том, чтобы сделать что-либо ужасное с кем-то другим. Но для нас с Эдди эти слова приобрели иное значение. В этот миг я поняла, что сделаю все, что угодно, чтобы спасти того, кого люблю. Эдди, моего друга.